Виктор похлопал его по плечу.
- Я ничего не мог сделать. К сожалению.
Валентин кивнул и отвернулся. Плечи его задрожали. Виктор отошел.
Валентин смахнул слезы с ресниц и прошептал.
- Господи, Отче наш! Все в руце Твоей. На милость Твою уповаю. Благодарю Тебя за все, что Ты делаешь для меня! Прими, Господи, душу сына Своего! Моего странного друга. Месье Жана…
Дыхание перехватило. Валентин уткнул лицо в ладони.
22.
Марина проснулась от шума воды. Она не помнила, как уснула. Лежала, крутилась, думала, вспоминала, переживала… И вдруг – словно провалилась. Марина взглянула на часы: половина шестого утра. Однако! Она проспала в незнакомом месте, ни разу не шелохнувшись, почти десять часов. Никогда такого не было. Видимо, вчера она недооценила степень своей усталости. А иначе – разве бы уснула прямо в одежде?
Марина встала, чувствуя себя свежей и отдохнувшей. Она вышла в коридор. Шум воды прекратился. Дверь ванной открылась, и появился Виктор, только что из душа: волосы мокрые, на бедрах – полотенце. Марина придирчивым взглядом скользнула по его фигуре, ладной и поджарой. На груди багровели два огромных кровоподтека.
Марина вздрогнула.
- Что это?
- Ерунда, - отмахнулся Виктор.
- А все-таки?
- Бронежилет.
- В тебя стреляли?
Виктор усмехнулся.
- Такое бывает.
Но Марина не видела ничего смешного.
- И чем это обычно заканчивается?
- Синяками.
Марина покачала головой, досадуя на столь несерьезное отношение.
- Ты нашел вора?
- Да, - Виктор вздохнул. – Но я не нашел иезуитов.
Конечно, это было плохо. Опасность никуда не делась. Но – Марина была рада: тому, что в нужный момент на Викторе оказался бронежилет. Тому, что Виктор вернулся: почти невредимый и живой. Марина смягчила тон.
- Я не слышала, как ты пришел.
- Старался не шуметь. Не хотел тебя будить.
«Тебя»! Марина спохватилась. Оказывается, они перешли на «ты», а она и не заметила. Марина замялась.
- Виктор! Мы можем говорить друг другу «ты»? Или я должна придерживаться какого-то ритуала?
Виктор с улыбкой посмотрел на Марину.
- Мы можем говорить друг другу «ты». В этом нет ничего предосудительного. А сейчас – собирайся. Нам пора ехать.
- Новая загадка? – насторожилась Марина.
- Ты справишься, - успокоил Виктор. – И разбуди брата. Он едет с нами. Только не говори ему ничего.
23.
Скворцов осторожно, стараясь не шуметь, вошел в комнату. Несмотря на ранний час, Виноградов не спал. Он строго посмотрел на Скворцова.
- Почему так долго? Где ты был?
Скворцов похвалил себя за предусмотрительность. Хорошо, что он не побежал с докладом вчера, а прямо из ресторана «Корсар» отправился в гостиницу. Так ему, по крайней мере, удалось хотя бы немного поспать.
- Надо было проверить информацию, - уклончиво ответил Скворцов.
- Значит, ты что-то узнал? – Виноградов приподнялся на подушках.
- Конечно, - Скворцов включил экран, вывел изображение месье Жана. – Этот человек…
- Я помню, - перебил Виноградов. – Он украл у тебя бумажник.
- Да. Видимо, необычайно ловкий карманник. На днях он встречался с Сильвером. А Сильвер – очень опасен.
Виноградов нахмурился. Безобразная маска, в которую превратилось изъязвленное лицо, осталась неподвижной. Но голос не оставлял сомнений: Виноградов нахмурился.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Надо быть осторожнее.
- Осторожнее? – переспросил Виноградов. – Раньше я понимал, что значит это слово. А теперь – забыл.
- Сильвера считают главой криминала в городе, - напомнил Скворцов.
- Ну и что? Плевать! Если он встанет на моем пути, его необходимо убрать.
Скворцов покачал головой.
- Это не так просто.
- Неужели у нас не хватит сил? – удивился Виноградов.
- Развязать войну с бандитами Санкт-Петербурга? Хватит. А вот выиграть…
- Не надо воевать со всеми. Достаточно раздавить одного. Самого главного. Разве нет? – Виноградов ощерился.
Скворцов не ответил.
24.
- Это было в столике.
Виктор положил перед Мариной лист бумаги и строго посмотрел на Митю. Митя вздохнул и отошел в дальний угол командного пункта.
Марина взяла лист и прочитала.
ИДИКЪСВЯТЫНИЗБГАЙСОМННІЙГОНИПЕЧАЛЬТЕРЗАЮЩУЮГРУДЬ
СМИРИГОРДЫНЮПРЕКЛОНИКОЛНИИКОРОЛИТЕБУКАЖУТЪПУТЬ
- Это стихи! – воскликнула она. – И для начала девятнадцатого века – довольно неплохие.
- Первая строка написана обычными чернилами, - пояснил Виктор. – Каждый может ее прочесть. А вторая – зашифрована шифром Цезаря, да к тому же - не видна. Она была сделана слюной.
- Слюной? – переспросила Марина. – Это что-то очень личное. И настолько важное, что император, из соображений секретности, даже не приказал слуге принести симпатические чернила.
- Да. Мы считаем, загадка – в самом тексте. Пояснишь?
- Попробую. На первый взгляд, все очевидно. «Иди к Святыне!». Значит, ищи сокровище! – Марина посмотрела на Виктора.
Виктор кивнул.
- «Избегай сомнений!». Тоже ясно. Будь решительнее! - продолжала Марина.
Виктор снова кивнул.
- «Гони печаль, терзающую грудь!». Это – совсем просто. Видимо, имеется в виду траур по покойному императору и Великому Магистру. Не позволяй грустным мыслям одолеть себя.
- Хорошо! Думаю, ты права. А что дальше?
- Дальше? - Марина вздохнула. – Не знаю.
25.
