Дверь медпункта открылась, вышла Анна.
- Виктор! Командор зовет тебя.
31.
Виктор вошел в медпункт. Командор лежал на операционном столе и смотрел в потолок. Услышав шаги, он повернул голову, увидел Виктора и выдавил из себя улыбку.
- Мы славно погуляли сегодня ночью. Кажется, я уложил двоих. Вспомнил молодость.
Виктор сдержанно кивнул.
Командор стал серьезным. Он приподнялся, опираясь на локоть, и пристально взглянул на Виктора.
- Но вот что мне интересно. Почему ты стал следить за вором? Ты же не случайно поехал за ним?
- Стандартная проверка, - ответил Виктор с еле заметной заминкой.
Но от командора она не укрылась.
- Или – нет? Думаю, теперь ты можешь быть со мной откровенным.
Виктор решил, что лучше сказать правду.
- Я узнал, что вор связан с иезуитами. Передавал им информацию.
Командор покачал головой.
- Вот оно что.
- Я думал застать его вместе с ними, - продолжал Виктор. – И уничтожить всех.
- Так это они убили профессора?
- Уверен.
Командор нахмурился.
- Почему ты мне сразу не доложил?
Виктор склонил голову.
- Это – моя вина. Я готов понести наказание.
Командор помолчал.
- Ты не хотел останавливать поиск? Так ведь?
- Я опасался, что группу заменят.
- Правильно. На твоем месте я поступил бы точно так же. И я не собираюсь сообщать о случившемся в Рим. Мы продолжим работу.
Виктор вскинул голову.
- Но связь оборвана. Теперь мы вряд ли сможем выйти на иезуитов. Что, если вор рассказал им о командном пункте?
- Их – двое, - возразил командор. – Они не смогут сюда пробраться. Но ты прав – нам грозит опасность. Поэтому – надо ускорить поиск. Аналитик нашел след?
Виктор кивнул.
- Она молодец. Все указывает на Михайловский замок. Я с ней согласен.
Командор взмахнул рукой.
- Ну так действуйте!
Виктор улыбнулся и вышел из медпункта.
32.
Митя вновь был предоставлен сам себе. С одной стороны, его распирало от гордости: еще бы, он победил боязнь крови. И теперь уже, наверное, навсегда. Но с другой – он вдруг остро ощутил досадный пробел в своем образовании, который необходимо срочно восполнить.
Митя подошел к Валентину.
- Послушай! Можно задать тебе вопрос?
- Разумеется, - с готовностью отозвался Валентин.
Митя помялся.
- Но предупреждаю – он совсем глупый.
- Что поделать, если других у тебя нет?
Валентин притворно вздохнул, но по его дружелюбному тону Митя понял: смеяться над ним не будут.
- Я немного запутался, - признался Митя. – Иоанна Креститель и Иоанн Предтеча – это один и тот же человек или разные?
- Один и тот же, - подтвердил Валентин. – На Западе чаще говорят «Креститель», поскольку он крестил Иисуса. В православии говорят «Иоанн Предтеча, Креститель Господень». «Предтеча» потому, что он предшествовал Христу, был послан перед ним. Кстати, ты знаешь, когда родился Иоанн Креститель?
Митя вспомнил, о чем ему совсем недавно говорила Анна. Он снисходительно усмехнулся.
- Конечно. В день летнего солнцестояния.
Валентин с удивлением посмотрел на Митю.
- Да. Это – самый длинный световой день в году. А Христос родился через шесть месяцев, в день зимнего солнцестояния. Это – самый короткий световой день в году.
- И что? – не понял Митя.
- С июня по декабрь, под знаком Иоанна Крестителя, - пояснил Валентин, - солнце уменьшается. Или, говоря по-другому, умаляется. А с декабря по июнь, под знаком Христа, - растет. Вот так аллегорически совершается пророчество самого Крестителя: «Ему должно расти, а мне – умаляться». Это он сказал своим ученикам про Иисуса.
Митя поднял руку.
- Давай пока на этом остановимся. Я опять начал путаться.
Валентин выглядел довольным.
- Это хорошо, что ты интересуешься. Многие материалисты приходят к вере через знание.
- Я пока просто интересуюсь, - подчеркнул Митя.
Валентин согласно кивнул.
- У Иоанна Крестителя есть еще одно имя.
- Третье? – удивился Митя.
- Оно тебе известно.
- Не думаю.
- Иван Купала.
Митя помотал головой.
- Стоп! «Купала» от слова «купаться». К этому времени вода в водоемах прогревается, и можно открывать купальный сезон.
- Нет, - Валентин поднял палец. – «Купала» - потому, что Иоанн крестил окунанием в воду, или купанием. Праздник Ивана Купалы – это Рождество Иоанна Крестителя, наложившееся на древние языческие обряды славян, связанные с солнцеворотом. А насчет воды ты прав. Конечно, в самый длинный световой день она прогревается лучше всего.
Митя задумался и долго молчал, подбирая слова. Потом – осторожно сказал.
- У меня такое ощущение, будто ты мне пересказываешь какую-то сказку.
- Так и есть! – обрадовался Валентин. – Мы все живем в прекрасной сказке. Но, к сожалению, не все это понимают.
33.
Марина и Виктор свернули с Садовой, немного прошли по мощеной брусчаткой Замковой улице и уже через минуту стояли напротив южного фасада Михайловского замка – без сомнения, самого мистического здания в Санкт-Петербурге. Само это место было особым.
