— Сам сделал, — похвастался Сэм. — Он у меня достаточно чувствительный, чтобы найти пенни на глубине полуметра.
— Кому принадлежит земля?
— Двенадцать сотен акров этой земли принадлежит моей семье еще с тех пор, как Техас был республикой.
— Это упрощает наши взаимоотношения с законом, — одобрительно заметил Сэндекер.
Питт посмотрел на часы. Солнце уже собиралось скрыться за грядой холмов. Он попытался мысленно представить себе сражение между индейцами и римлянами, которые рвались к реке, где их ждали суда. Ему казалось, что он слышит крики, вопли боли, бряцание оружия. Он чувствовал, словно переместился во времени на шестнадцать столетий назад, в тот судьбоносный день. Голос Лили, продолжавшей засыпать Тринити вопросами, вернул его в день сегодняшний.
— Странно, что на поле сражения вы не нашли никаких костей.
— Первые испанцы, потерпевшие крушение на техасском побережье залива и прошедшие по этим местам до Веракрус и Мехико, рассказывали об индейцах-каннибалах, — ответил Гарза.
Лили скривилась от отвращения:
— Но не станете же вы утверждать, что всех погибших съели!
— Конечно нет, вероятнее всего, съели лишь некоторых. А останки, которые не растащили собаки и дикие животные, позже были преданы земле этим парнем — Венатором.
— Херб прав, — сказал Питт. — Кости, оставшиеся на поверхности земли, со временем превратились бы в пыль.
Лили застыла в напряжении. С почти мистическим благоговением она взирала на гребень холма Гонгора.
— Никак не могу поверить, что мы действительно находимся в нескольких метрах от сокровищ.
После этого на несколько минут замолчали все присутствующие. Первым не выдержал Питт:
— Шестнадцать веков назад здесь умерло много хороших людей, пожелавших сохранить для потомков огромный запас знаний. Думаю, нам пора его откопать.
На следующее утро бдительные охранники открыли перед адмиралом Сэндекером ворота, и он поехал по аллее, ведущей к коттеджу президента на плато Озарк в штате Миссури. Он оставил машину на аллее и достал из багажника портфель. Воздух был свеж и прохладен, что было особенно приятно после техасской парилки.
Президент сошел с крыльца и тепло поприветствовал гостя:
— Адмирал, спасибо, что приехали.
— О, господин президент, это мой долг.
— Как прошел перелет?
— Я его проспал.
— Извините меня, адмирал, что вам пришлось действовать в такой спешке.
— Я отлично понимаю срочность и важность вопроса.
Президент положил руку на плечо Сэндекера и повел его по ступенькам к двери коттеджа:
— Входите и позавтракайте. Дейл Николс, Юлиус Шиллер и сенатор Питт уже расправляются с вареными яйцами и копченой ветчиной.
— Решили провести мозговую атаку? — улыбнулся Сэндекер.
— Мы провели полночи в обсуждении политических последствий вашего открытия.
— Мне почти нечего добавить к тому, что было в официальном докладе, который я переправил с курьером.
— Но вы не включили в него предполагаемый график раскопок.
— Мне необходимо было его обдумать, — твердо заявил Сэндекер.
Решительность адмирала не произвела большого впечатления на президента.
— Вы нам все расскажете за завтраком.
Собеседники на несколько минут замолчали. Президент провел гостя в дом, и Сэндекер с любопытством огляделся. Дом был сложен из крупных бревен. Уютная гостиная была обставлена как современная жилая комната, а вовсе не как помещение охотничьего домика. В большом камине потрескивали дрова. Из гостиной президент и адмирал прошли в столовую, где Николс и Фишер, одетые как завзятые рыбаки, встали и обменялись рукопожатиями с адмиралом. Сенатор Питт, сидевший немного поодаль, приветственно помахал рукой.
Сенатор Питт и адмирал Сэндекер благодаря Дирку уже давно стали близкими друзьями. Мрачное выражение лица старшего Питта заставило Сэндекера насторожиться.
В столовой находился еще один человек, о котором президент не упомянул, — Хэролд Уисмер, закадычный друг и внештатный советник президента, пользовавшийся огромным влиянием. Сэндекер удивился, почему президент пригласил этого человека тоже.
Президент указал рукой на стол:
— Присаживайтесь, адмирал. Как вы относитесь к вареным яйцам?
— Я бы предпочел фрукты и стакан обезжиренного молока.
Официант в белой форме принял заказ и отправился на кухню.
— Так вот, значит, как вы поддерживаете фигуру, — сказал Шиллер.
— Ограничение в еде и физические упражнения, — ответствовал Сэндекер.
— Мы все хотим поздравить вас и ваших людей с замечательным открытием, — решительно начал Уисмер. Он смотрел на адмирала сквозь очки в тонкой оправе с розовыми стеклами. Густая борода почти полностью скрывала его тонкие губы. Он был лыс, как бильярдный шар, и имел широко расставленные, немного выпученные глаза. — Когда вы намерены приступить к раскопкам?
— Завтра, — ответил Сэндекер, подозревая, что вот-вот услышит что-то неприятное. Он достал из портфеля увеличенную карту окрестностей города Рома и рисунок холма, на котором были указаны места будущих раскопок. Все это он разложил на свободном участке стола, — Мы собираемся прокопать два разведывательных тоннеля в главном холме в восьмидесяти метрах от вершины.
