— Вот, — выбрав небольшую полянку, я воткнул в землю лопату. — Копай здесь.
— Что ты собрался делать? — Лёша заторможенно пялился под ноги.
— Вернуть кое-какие долги. Раньше я брал у земли то, что не клал, а теперь положу то, что не брал.
Взбодрённый поощрительный ударом по почкам, Леша принялся за работу. Он замерил длину под свой рост, аккуратно снял дерн и принялся выкидывать землю, время от времени останавливаясь, чтобы перерубить корень. Мы со Славой молча наблюдали. Корефан проникся значением момента и замер, почти не мигая. Он умел терпеливо ждать. Лёша работал. Отвал на краю могилы рос. Когда Есиков углубился по пояс, я скомандовал отбой.
— Вылезай наверх и раздевайся.
— Зачем раздеваться? — промямлил Леша.
— Чтобы труп не опознали. Одежду я в другом месте сожгу или выкину в реку.
— Илья…
— Вразуми его, — попросил я Славу.
Вразумлённый Леша безропотно начал расстегивать пуговицы. Он изо всех сил старался тянуть время. Наконец сбросил с себя одежду и остался в одних плавках.
— Трусы тоже снимать?
— А как же!
Плавки полетели в общую кучу.
— Теперь ложись в могилу и устраивайся поудобнее. Тебе в ней до-олго лежать, до Страшного суда.
— Илья-а… — жалобно заблеял предатель.
— Ложись, тварь!
Леша поспешно вытянулся на дне. Славиной оплеухи он боялся больше, чем смерти. Мне тоже не хотелось, чтобы корефан перестарался, неправильно расценив мои намерения. Я подошёл к краю ямы.
— Хорошо в могиле?
Стукач ничего не ответил. Его колотило от страха.
Я плюнул и попал ему на живот.
— Спи спокойно, дорогой товарищ, — с максимально возможной желчью, на которую только был способен, произнес я и стал ногой спихивать на него землю.
Конечно, можно было взять лопату, закидать его с холмиком и утрамбовать как следует, чтоб не выбрался, но мне эта затея уже опротивела. Не мог я за здорово живешь умертвить старого приятеля. Пусть даже когда-то продавшего меня с потрохами. И так наказал его предостаточно.
Я покидал шмотки в багажник. Слава всё правильно понял и сел в машину.
— Поглумились, и будет.
Я завёл мотор, и могила со стукачом осталась у нас за спиною.
— Затейник ты, Ильюха, — корефан щёлкнул золотым портсигаром и пустил дым.
Отъехав подальше, я выкинул одежду в кювет. Пусть Есиков добирается до дома, как хочет. Интересно, кто на трассе остановится подобрать голого мужчину? Лично я не остановился бы, другие, полагаю, тоже. Надеюсь, лёшин путь будет долгим. А ведь ему ещё в запертую квартиру ломиться, ключ-то мы вместе с одеждой выкинули. Совершив эксгибиционистский вояж, Есиков наверняка получит ценный опыт. Может быть, ему даже понравится, и он со временем привыкнет.
— Это только начало, — пробормотал я.
Слава поглядел на меня, но ничего не сказал.
— Зайдёшь? — предложил он, когда я привёз его к дому.
— Мне к Маринке надо заехать, — пьянствовать, когда впереди было много дел, не хотелось. — Надо её тоже порадовать.
— Барыгу ты сегодня порадовал, меня порадовал, стукача своего порадовал, теперь Маринкина очередь, — хмыкнул корефан. — Умеешь ты дарить людям радость.
— А то ж! — признал я и свалил.
Затея с казнью предателя меня не тронула. После вчерашней мясни я вообще мало о чём беспокоился. Наверное, бессонная ночь дала знать, но на меня навалилось вдруг мрачное чувство непрошибаемой самоуверенности. С таким можно горы свернуть! Или это выработалась привычка к победе?
Мы проваландались с Есиковым до половины седьмого. Поздновато было ещё куда-то ездить, и я решил остаться у Маринки. Сотрудники фирмы «Аламос» могут караулить меня возле дома до полного истощения. Завтра вернёмся со Славой, тогда и посмотрим, у кого нервы крепче. Навряд ли испанцы станут что-то предпринимать своими руками. Для грязной работы по устранению препятствий на пути к великой цели благородным рыцарям нужны наёмники, а их ещё надо отыскать во враждебном европейским гостям криминальном мире.
Размышляя о нелёгком бремени белого человека, я добрался до маринкиного жилья. Интересно, вернулись с дачи её родители? Звонить и выяснять я не стал, куда интереснее показалось появиться без предупреждения. Что я там застану? Упрёмся — разберёмся!
К моему приятному удивлению, Маринка оказалась дома и одна. Хотя запах духов в прихожей, определённо, был не её. Примерно такой же, как в прошлый раз, когда я застал в гостях Леру.
— Привет, милый, куда ты пропал?
— Отъезжал на заработки. Что, Лера опять заходила?
— Да, была вчера, — удивилась Маринка. — А ты как узнал, следил?
— Экстрасенсорика! — я не стал посвящать Маринку в свои секреты, например, сколько я сегодня заполучил денег. — Как, ты думаешь, я клады отыскиваю?
— Как? — в том, что я периодически нахожу всякие древности, она убедилась давно, но в тонкости до сих пор не вдавалась.
— Интуитивным методом.
— Ты вчера нашёл что-нибудь?
Вот это я понимаю, нюх на деньги!
— Кое-что. Сегодня мотался весь день, продавал.
— Правда что ли?
— Честное слово, нашёл! Пятьсот долларов срубил как с куста.
Глаза у маринки засверкали.
— Это много. Что ты такое нашёл?
