— Часто вы тут клубитесь? — за дальним столиком сидела подтянутая троица с коками и баками, за столиком поближе — просто влюблённая парочка клерков, дресскодированная девочка и сопливый мальчик.
— Мы просто тут клубимся, — бесхитростно выдал Рикки, — это в других кабаках мы работаем. Ты подожди, скоро Эдди подвалит.
— Думаю, мы пока без Эдди начнём, — постановил я, наблюдая как к нашему столу движется Спонсор в сопровождении нагруженного напитками официанта.
И мы начали.
— Ты где такую гайку выцепил? — поинтересовался Дик, зачарованно глядя на перстень.
— По случаю досталась, — туманно ответил я, хотя водка с пивом изрядно развязала язык. — У меня ещё браслет такой же есть.
Я задрал рукав и повертел запястьем, демонстрируя мелкие полированные рубины. С первого взгляда казалось, будто рука покрыта бисеринками крови.
— Собираешь древности? — варварская красота произвела на Спонсора впечатление.
— Когда есть такая возможность.
Я запустил руку в карман висящей на спинке стула куртки и вытащил кинжал ас-Сабаха.
— Люблю тебя, булатный мой кинжал, товарищ светлый и холодный, — мечтательно произнёс я, непринуждённо отрезал кусок ростбифа, отправил в рот и стал с энтузиазмом жевать. Мясо в «Хорс-мажоре» готовили отменное.
Спонсор на минуту проглотил язык. Рикки застыл с пивом в горле. Лермонтова они, похоже, не знали. Слава ухмыльнулся. «Дурак ты, Ильюха!» — было написано на его морде.
Я отрезал и наколол кусок на вилку следующий кусок.
— Настоящий? — наконец спросил Дик.
— Не сувенирный? — спросил Рикки.
— Самый настоящий, — я положил кинжал на салфетку, надписью «джихад» вверх. Гравировка темнела на тусклом клинке наиблагороднейшего оттенка патины. Сразу было видно, насколько древняя вещь. — Это даже не новодел. Кинжалу почти девятьсот лет.
— И ты им так запросто пользуешься? — в голосе Рикки проскользнуло недоверие.
— Его же не для того сделали, чтобы он на стенке висел, — как бы кощунственным ни казалось использование предмета веры хашишинов в хозяйственных целях, кинжалу нравилось действовать, и он давал мне это понять.
— Жаль, Эдди нет, он бы оценил, — Спонсор задумчиво погладил баки и тронул пустую кружку. — Ещё по пиву, за счёт заведения?
— Давай, — грех было отказываться от халявы.
— Пойду, распоряжусь, — Дик снялся и исчез за служебной дверью.
— День какой-то сумасшедший, — пожаловался я Рикки. — Ещё без машины остались. Надо будет тачку покупать.
— Какую хочешь?
— Что-нибудь высокое, для бездорожья. Но не сильно навороченное.
— Мой знакомый продаёт «Судзуки-витару», — оживился Рикки.
— Какую именно? «Гранд-витару», «Гео-трэкер»? — «витара» мне нравилась. — Какого года?
— Не знаю, могу позвонить, если интересует.
— Сколько хочет, не в курсе?
— Сейчас спросим и узнаем, — Рикки полез за телефоном.
— «Витара» это то, что нам нужно, — сообщил я корефану.
Слава напрягся, глядя мимо меня. Я опустил руку на кинжал и обернулся. В кафе заходили четверо рослых бородачей. Рожи у них были совершенно дикие, будто их обладатели только что спустились с гор. Они принадлежали к той же породе, что и хашишины, с которыми я сражался на лестнице.
«Памирские таджики!» — мелькнуло в голове.
«Духи!» — было написано на лице у Славы.
Рикки, узревший наши изменившиеся лица, подавился словом и оборвал разговор.
Фидаины сориентировались и целеустремлённо направились к нам. Впрочем, обознаться было невозможно. Человек, сидящий с исмаилитскими реликвиями в руке, был здесь только один — я!
Я вскочил, отбрасывая стул. Слава тоже поднялся, сдвигая столик вместе с напуганным Рикки. Хашишины рванулись к нам, выхватывая ножи.
Слава схватил за спинку стул и запустил в голову ближайшего хашишина. Я зацепил свой и бросил нападающим под ноги. Мы проворно отскочили, оставив Рикки посреди поля боя. В руке у Славы голубоватым огнём блеснул кортик.
При поножовщине было поздно доставать пистолет. В полутьме забегаловки замелькали ножи. Я отдёрнулся назад и ухитрился полоснуть хашишина по кулаку. Второй фидаин тут же ткнул меня в печень, но не достал, я инстинктивно сжался и пнул его под коленку. Первый хашишин перебросил нож в левую руку и полоснул меня по груди. Я ринулся спиной вперёд, сметая стулья и столики, очень быстро тыкая клинком перед собой. Одним из тычков я случайно достал первого нападающего по пальцам. Он отшатнулся, нож выпал под ноги. Я рубанул крест-накрест, отбиваясь от второго, задел его по рукаву. Кинжальный бой оказался чертовски быстрой и беспощадной штукой!
«Присоединяюсь к Гоше Маркову!» — родилась из мешанины панических обрывков совершенно ясная и, я это чётко понял,
Продержаться против двоих головорезов долго не получилось.
Что-то чёрное ударило в бок прыгнувшего ко мне хашишина. Фидаин повалился. Следом за ним упал порезанный товарищ.
Четыре выстрела почти с пулемётной скоростью оглушительно прогремели в тесноте кабака.
Я из последних сил отскочил подальше от хашишинов и прижался к стене. Пространство для манёвра кончилось.
Поозиравшись, я увидел Славу, живого и на ногах, и Спонсора с дымящимся помповиком.
