— Бармена контузило слегонца. Нам бомбу под дверь положили, рвануло снаружи, вся сила в воздух ушла. Дверь только выбило и вывеску сковырнуло.
— Слава Богу! — у меня камень с души свалился. — Я вчера соваться не стал, там пожарные работали. Решил не лезть им под руку.
— Что не позвонил? — с подозрением спросил Рикки.
— Забыл.
— Тут с тобой Дик хотел поговорить.
— Где он?
— Здесь, на развалинах «Хорс-мажора». Мы тут собрались, разгребаем.
— Я заеду.
— Когда?
— Через час, — закончил я разговор.
Пятнадцать минут ушло на сборы. Я внимательно осмотрел квартиру, подчищая следы своего здесь пребывания. Почему-то не хотелось, чтобы Валерия Львовна узнала обо мне. Собирать, впрочем, оказалось нечего. Все пожитки уместились на мне.
— До свидания, дорогая, — я поцеловал Маринку на прощание. — Маме привет от меня передавать не надо. Созвонимся. Я вернусь с победой!
— Буду очень скучать.
— Я тоже, дорогая, я тоже.
К «Хорс-мажору» я подъехал через час, как обещал. Едва не промчался мимо, потому что вывеску сняли. Только по суете мужиков в комбинезонах определил место вчерашнего теракта. Двое работяг устанавливали новую дверь, третий копался в кузове грузовой «Газели», гремя чем-то жестяным.
— Разрешите? — я протиснулся мимо рабочих и оказался в кафе.
Поначалу показалось, что там никого нет, но, присмотревшись, я приметил Спонсора и Эдди, приютившихся за столиком в дальнем тёмном углу. Между ними стояла бутылка текилы.
— Привет, — я придвинул стул, присел.
— Упреждая твой вопрос, сразу скажу, что бывали деньки и получше, — сказал Дик.
— Эти чёрные, они тебя знают? — без обиняков перешёл к делу Эдди. Нюх у него был как у заправского Росомахи.
Я помедлил. Наступал момент истины.
— Знают.
— И кто это такие бурые? — недобро покосился на меня Эдди.
— Исмаилиты.
— Ваххабиты, что ли?
— Нет, другая секта, но тоже исламские экстремисты. Ещё их называют ассасинами.
— Ассасины — это убийцы?
— Раньше это было их визитной карточкой.
— Что ты с ними не поделил?
— Вот это, — я вытянул на столе правую руку так, чтобы рокабилли могли рассмотреть перстень и браслет. — Это их древние реликвии. Так уж получилось, что нашёл их я и не хочу с ними расстаться.
— Дорого стоят? — Эдди был силён мужицкой хитростью.
— Очень дорого.
— Так продай им, пусть отвяжутся.
— Я бы продал, но они хотят получить даром.
— Да-аром. Чурки деланные!
— Вот такие вот они, храбрые таджикские парни: где не удаётся взять силой, берут страхом. Мозгов у них нет. Есть только мускулы и свирепая наглость. Со мной у них теперь один разговор — на ножи. А теперь и ты, Дик, стал им врагом. Ты их резиновой пулей, они тебя бомбой.
— Гранатой, — пробормотал Спонсор, затравлено глядя в стол.
— Какая разница.
— Как же ты живёшь? — спросил Эдди.
— Прячусь, — признался я. — Нелегко живётся в бегах.
— Суки! — Дик сжал кулаки. — Ты знаешь, где они живут?
— Хочешь в милицию сдать?
— Я бы к ним сам съездил, добавил приятных ощущений резиновыми пулями, — заметно было, что Спонсор накушался, и теперь его несёт. — Никто не смеет покушаться на мой кабак!
— Так ты знаешь, где? — наклонился ко мне Эдди.
— Не знаю, но могу уточнить.
«Если скажу де Мегиддельяру, что имеются мстители за родной кабак, он не откажет,» — подумалось мне.
— Ты уточни, уточни, — зловещим тоном посоветовал Эдди. — Пригодится.
— Постараюсь в течение дня, — заверил я и покинул кабак, записав в память мобильника телефоны вождей рокабилли.
До офиса фирмы «Аламос» от «Хорс-мажора» я добрался за пять минут.
— Возможно, я сумею вам помочь, — де Мегиддельяр восседал в директорском кресле, исполненный величия. Казалось, вчерашняя вылазка придала ему сил. — Предатель кое-что рассказал нам. Есть рядом с городом место, куда они ездили на встречу. По нашей информации, там был один дом, в котором ассасины жили раньше… Возможно, теперь снова живут. Они прячутся за городом. Их осталось совсем немного.
— Вы говорили с Эррарой? — спросил я, после того, как записал адрес и пути подъезда.
— Нет. Он типичный позорный пример тамплиера, спознавшегося с ассасинами, с ним не о чем говорить. Мне достаточно знать, что он лишился Бафомета. Что вы с ним сделали?
— Погребли в кладбищенской земле.
— Хорошо, — де Мегиддельяр одобрительно кивнул. — Я не сомневался, что вы истинный христианин. И ещё, Илья Игоревич. Из Мадрида пришли деньги. Сто тысяч евро. Я хочу с честью вернуться на родину и достойно провести старость.
— Предметы не продаются, — сказал я.
— Сколько вы хотите?
— Я очень много перенёс испытаний.
— Триста тысяч?
— Четыреста, — сказал я, чтобы завершить разговор.
— Четыреста… — де Мегиддельяр замолчал.
— Всего хорошего, — попрощался я и отправился к рокабилли.
К моему приезду дверь установили полностью. Вокруг коробки засыхал герметик. Рабочие сидели в кафе и обедали.
— Так быстро? — удивлённо вскинул брови Спонсор.
— Конечно, — сказал я. — Мы делаем дело и делаем быстро. Вот адрес.
— Молоток! — одобрил Эдди.
— Они у меня сегодня отведают свинца, — прошипел Дик, изучая листочек.
— Ты с нами? — сурово спросил Эдди.
— Я…
