Бера шагнула в серое вещество сферы, та наполнилась огненным светом, алые щупальца потянулись к золотой коже-броне. Слияние длилось бесконечно быстро и бесконечно долго, Бера словно выпала из мира во всепоглощающее звёздное небо, а когда ощущения вернулись, она, как и другие стражи её девятки, возвышалась над крытой галереей, обозревая цепочку оружейных вдоль внешней стены Стражериума.
С соседних площадок, расправив золотые крылья, взмывали стражи с корзинами чародеев. Сейчас воины были четырёхметрового роста, как статуи легендарных стражей, только те из мерцающего камня, и крылья их навечно скрыты надкрыльниками, а живые расправляли тонкие, будто слюдяные, пластинки, постепенно обретавшие плотность и золотой, как броня, цвет.
Ясо, Алавар и Ластрэф подхватили корзинку с чародеями и первыми поднялись в небо. Оставшиеся шесть стражей команды взмыли следом, рассредоточились вокруг чародеев, поддерживающих работу доспехов своей силой.
В Гатархе и в частных беседах стражи могли поносить чародеев за то, что они прятались за их спинами, высмеивать их и называть семенем проклятого Повелителя кошмаров, но на Пустоши каждый чародей становился драгоценностью, тем незаменимым человеком, без которого стражи не могли вернуться домой.
Притихший Гатарх раскинулся внизу паутиной улиц и выпуклостями домов. Бера привычно глянула на свой дом: гости во дворе, запрокинув головы, следили за отлётами стражей. Сердце Беры замерло, она высматривала родителей, но не успела их увидеть – унеслась следом за соратниками.
Ветер хлестал её крылья, бил в грудь, а впереди простиралась серая из-за отравившей её крови Повелителя кошмаров Пустошь. Волны ещё не было видно, Бера не слышала зова чародейских маяков и не слышала направляющих Ясо, Алавара и Ластрэфа команд, но место движения кошмаров можно было определить по вспышкам золотой брони в небе.
Беру захватил трепетный азарт, рука тянулась к висевшему вдоль бедра мечу – она жаждала боя!
На сером горизонте чёрной линией появилась волна кошмаров. Над ней золотой чертой выстраивались стражи. Броня сливалась со стражами так, что казалась им собственным, пусть и менее чувствительным, телом, но крылья, которых у людей быть не могло, они ощущали едва-едва, поэтому в воздухе останавливались на приличном расстоянии друг от друга, чтобы случайно не сбить.
Группа Беры свернула на левый фланг. Остановившись среди других зависших в воздухе стражей, она оглянулась: Гатарха не видно, с его стороны в небе мерцает лишь одно скопление золотых точек.
Когда она повернулась, Ясо принимал корзину чародеек их парной группы.
Кошмары приближались, среди чёрной, слившейся шлейфами массы уже различалось с полсотни гигантов от семи до девяти метров высотой. Тощие четырёхрукие существа, покрытые дымным покровом, казались хрупкими, но только до того момента, как ввяжешься с ними в бой. Бера надеялась, что разведчики не ошиблись и самые крупные именно девятиметровые. Даже маленькие из этой волны, пятиметровые, были выше стражей. А с гигантами часто боролись парами.
Привычной парой Беры был Ёфур.
«Не время для глупых обид», – Бера стиснула зубы. Как бы противно ни было, но этот бой придётся пройти вместе, а лишь потом просить Ластрэфа отказаться от его…
Золотой воин с узкими крыльями подлетел к Бере. Броня скрывала лица безликими масками и во многом была одинаковой, но Бера безошибочно узнавала друзей. Ластрэф приложил ладонь к груди, затем указал на Беру и кивнул. Указал на своего напарника Ругара и на зависшего спиной к ним Ёфура.
Бера торопливо кивнула и приложила ладонь к груди. Броня защищала стражей от оглушительных криков кошмаров, но и мешала говорить друг с другом. Ластрэф отлетел к Ругару предупредить о перестановках в их девятке. Конечно, не факт, что им придётся работать в связке, но…
Волна кошмаров стремительно приближалась. Теперь среди больших фигур просматривались мелкие и очень мелкие. Бера выругалась: полуметровые чёрные кляксы с тонкими щупальцами висли на ногах, мешая сражаться на земле, а для постоянного поддержания крыльев чародейкам не хватало сил. По золотым рядам стражей будто пробежала рябь – остальные тоже заметили мелочь. Бера представила, как бы ругался на слепых разведчиков Алавар, будь они без брони.
Вспышка зелёного света призвала всех к построению.
Подлетев в строй, Бера извлекла прямой меч и выставила руку. Мысленный приказ вырастил на предплечье каплевидный щит. Зависший слева от Беры Гален снял с пояса топоры, на кромке их лезвий разгоралось пламя. Справа Ластрэф приготовил изогнутый меч и круглый щит. Бера лишь краем сознания подумала о Ёфуре, но в следующий миг стражей озарило красным светом.
Они рухнули вниз. Серая земля взлетела хлопьями. Несущие чародеек стражи, приземлившиеся позади основной линии обороны, склонились, прикрывая собой корзины, укутались крыльями, тут же превратившимися в панцирь. Чародеек приходилось держать вблизи позиций – на расстоянии они плохо поддерживали доспехи.
