Повернувшись к нему спиной, девушка начала надевать платье.
— Почему Вас так интересует моя грудь?
— Лишь потому, что ты ее прячешь, — сообщил он ей. — Я бы не находил твои груди интересными, если бы ты прекратила носить одежду.
Как только ее прелести были прикрыты, она снова повернулась к нему лицом и быстрым движением обвела грудь.
— Это самые простые, обычные груди. В них нет ничего особенного.
Маджа уже вполне привыкла к странной манере разговора с Севррном. Его восприятие ее речи усложнялось, как она считала, тем, что он мало знает о людях.
— Тогда позволь мне посмотреть на них.
Она с подозрением посмотрела на него.
— Я не понимаю, почему Вы так настаиваете на моем разрешения.
Понимая, что ее заявление звучит почти как приглашение, она поспешила его перефразировать.
— Я имею в виду, что мы оба знаем: Вы сильнее меня. Могли бы взять все, что захотите, и я не смогу остановить Вас.
— Они не интересуют меня сами по себе, — он слегка пожал плечами. — Мне интересно то, как ты показываешь их мне. Это часть игры.
Это был первый раз, когда он упомянул хоть что-то, его заинтересовавшее, и она не могла этим не воспользоваться.
— Хорошо, я покажу.
Единственным внешним признаком его удивления было то, что он чуть выпрямил спину.
— Но нам придется обсудить некоторые условия, — добавила она.
Маджа с опозданием поняла, что слова ее прозвучали ужасно, словно она предлагала поторговаться собственным телом.
Севррн посмотрел на нее с подозрением:
— Я не заключаю сделок.
— Знаете, я не понимаю, как кто-то с таким тяжелым характером, как у Вас, смог так долго прожить, — сказала она.
— Я выжил, потому что я самый могущественный из живущих в мире существ.
.— Из всех живущих в мире существ. Да ладно? — Она чуть скривила губы.
После шести дней постоянного общения с Маджей Севррн, наконец, начал распознавать сарказм.
— Какую сделку ты предлагаешь? — спросил он с явным раздражением.
— Отлично. Как насчет того, чтобы даровать мне свободу?
На самом деле, не хотелось уходить, но было бы неплохо узнать, есть ли выбор. К сожалению, Севррн развеял эту надежду.
— Нет!
Она нахмурилась.
— Хорошо, хорошо. Как насчет того, что, когда я уйду, Вы позволите мне взять …
— Ты никогда не уйдешь. Теперь либо предложи разумную сделку, либо прекрати тратить моё время.
— Потому что Вы явно заняты, — пробормотала она себе под нос. И прежде, чем Севррн смог ответить, она подняла руки.
— Хорошо, как насчет того, что Вы скажете мне, куда уходите, когда покидаете пещеру?
Севррн ответил мгновенно:
— Договорились. Я никуда не ухожу. Теперь покажи мне свою грудь.
Маджа положила руки на бедра.
— Вы не ответили на мой вопрос. Каждый день, около полудня, Вы исчезаете. Я хочу знать, куда!?
— Я же сказал, я никуда не ухожу. Я просто преломляю свет.
— Преломляете свет? — повторила она, все еще не понимая.
Севррн вздохнул — самый человеческий жест, который он когда-либо демонстрировал.
— Смотри.
Это все, что он сказал, прежде чем исчезнуть. Маджа уставилась на то место, где он только что стоял, и напряглась всем телом. Почему-то наблюдая, как он растворяется в воздухе, она занервничала еще больше, чем когда видела его превращение в дракона.
— Ты … невидимка? — ее тон был очень неуверенным.
— Я не невидимка.
Маджа чуть не выпрыгнула из кожи, поскольку его шелковый голос прозвучал прямо у ее уха. Он был так близок, что девушка почувствовала жар его дыхания, когда он говорил.
— Вы выглядите довольно невидимым для меня, — произнесла она, протягивая руку в его сторону. Её рука уперлась во что-то твердое. Она прижала руку и на ощупь поняла, что это его грудь.
Вдруг дракон снова появился рядом с ней во всем своем золотом великолепии. Он больше не выглядел раздраженным, скорее самодовольным, когда стал объяснять:
— Чтобы быть действительно невидимым, нужно уметь скрывать себя от любого зрительного восприятия. Насколько я знаю, никто не способен на такие вещи, но на обман человеческого зрения способен даже полукровка. Ваши человеческие глаза ограничены в восприятии света. Мне легко преломлять свет вокруг себя таким образом, чтобы ты не могла меня видеть.
Маджа была потрясена, пока до нее не дошло.
— Подождите, как часто Вы это делаете? Я имею в виду, когда Вы оставляете меня одну, Вы… смотрите на меня?
— Конечно, — он пожал плечами.
Маджа почувствовала себя оскорбленной и… заинтригованной.
— Почему же Вы наблюдаете за мной.
— Ты собираешься отказаться от нашей сделки? — терпение Севррна явно заканчивалось.
Маджа совершенно забыла о глупой сделке. У нее не было настроения облегчать ему жизнь.
— Почему бы и нет? Похоже, что Вы видели меня голой много раз.
— Это не имеет значения.
Как Севррн пришел к пониманию сарказма, так и Маджа уяснила для себя, что невозможно переспорить Севррна. Когда споришь с человеком, который считает себя непогрешимым, самое лучшее, что можно было сделать, это тянуть разговор достаточно долго, чтобы ему досадить.
— Хорошо, неважно.
