— Насколько я могу предположить, это могло принадлежать второй жене Васиндра, — сказала Маджа, разглядывая цветочный узор на платье. — Вот посмотрите, одеяние выцвело, но еще заметно, что цвет был фиолетовый. Вторая жена правителя была принцессой Двориан и фиолетовый — их королевский цвет.
— Я хочу, чтобы ты его надела.
Маджа дернула головой, и посмотрела на Севррна с изумлением. Он задавал вопросы, когда что-то вызывало его любопытство, но впервые он попросил ее сделать нечто подобное.
— Хм, ладно.
Она встала и осмотрелась вокруг, ища подходящее место, чтобы переодеться.
— Чего же ты ждешь? — Севррн в нетерпении щелкнул пальцами.
— Вы что, думаете, я просто возьму и разденусь перед Вами? Сейчас, я пойду туда, за этот…
— У тебя есть какое-то уродство?
— Что Вы имеете в виду? — Маджа скрестила руки на груди.
— Я не понимаю, почему ты вздумала скрывать свое тело от меня?
— Я не пытаюсь ничего скрыть, я просто….
— Если тебе нечего скрывать, тогда у тебя не должно быть проблем, чтобы при мне… Почему твое лицо покраснело?
— Мужчины не должны видеть обнаженных женщин. Это неприлично, — она еле сдерживалась, чтобы не топнуть ногой.
Маджа потратила большую часть своей жизни на оспаривание привычных устоев. Она не могла поверить, что сейчас читает лекции о правилах приличия и кому — самому дракону.
Севррн смерил ее скучающим взглядом, давая понять, что ее аргументы его нисколько не убедили.
— Слушайте, мне неудобно раздеваться перед Вами. А что, если Вы, знаете ли, возбудитесь?
— Как животное? — он прищурил свои темные глаза.
— Только не говорите мне, что драконы не испытывают влечения? — искренне недоумевая, спросила Маджа.
— Не все из нас, — ответил он. — В моем роду есть те, кто стал жертвой плотского желания, но я не из их числа. Я же нахожу мысль о том, чтобы унизить себя до человека, крайне неприятной.
Маджа никогда не думала, что человек может так гордиться тем, что является девственником.
— Ладно, Ваша взяла, — сказала она, покачав головой. Она не могла поверить, что придется раздеваться перед драконом.
Девушка замерла на мгновение, разминая шею и потягивая руки. Получив в свой адрес нетерпеливый взгляд, она вздохнула и потянулась к завязкам платья. Позволила ему упасть на землю и принялась за нижнее белье.
Она смотрела на лицо Севррна, пока раздевалась, ища любые признаки мужского интереса. Его выражение, в лучшем случае, имело чисто исследовательский интерес.
Малая часть ее была разочарована. Хоть она не ожидала, что он будет пускать по ней слюни, но было бы приятно думать, что он нашел ее тело хоть немного привлекательным. Девушка всегда думала, что если бы не ее рост, она считалась бы довольно симпатичной.
Платье было старым, но не в смысле изношенным. Оно замечательно сохранилось и происходило из культуры, которая больше ценила простоту и свободу передвижения чем помпезность. Помимо того, что подол был слишком высоким, а лиф немного тесноват, платье хорошо сидело.
Улыбнувшись, она покружилась.
— Как я выгляжу?
Она остановилась при виде неодобрительного взгляда Севррна.
— Разве ты не находишь одежду надоедливой? Почему вы чувствуете потребность носить все это?
Маджа почесала голову, смутившись от внезапного изменения настроения.
— Во-первых, Вы сами приказали мне это надеть. Кроме того, я ношу одежду, потому что это правильно. А зачем
Он взялся за свой халат.
— Это моя чешуя. Я превращаю ее в одеяние, чтобы выглядеть более по-человечески. Хочешь, чтобы я ее снял?
— Не надо! — сказала она, вскидывая руки вверх.
Каким-то странным образом он вдруг стал одновременно раздраженным и изумленным.
— Не утруждай себя ложью. Я знаю, что это тело, — он указал на себя, — замечательный образец красоты и мужественности. Нет никакого стыда в признании того, что ты меня хочешь. Ведь ты, в конце концов, всего лишь человек.
Маджа изумленно уставилась на него. Когда она поняла, что он совершенно серьезен, она поджала губы.
— Вы абсолютно правы, — сухо ответила она. — Честно говоря, я с трудом могу сдерживать себя в Вашем присутствии. Именно поэтому я не хочу видеть Вас обнаженным. Я же просто возненавижу свою судьбу, если, увидев Вас во всем великолепии, никогда не смогу позволить себе быть с Вами. В самом деле, спорим, что после Вас все остальные мужчины перестанут для меня существовать.
По-видимому, Маджа была первым человеком, который когда-либо смел саркастически отнестись к богу-дракону, потому что он согласно кивнул, будто ее рассуждения были абсолютно здравыми.
— Да, я знаю, что ты будешь… Как это слово?
— Расстроена? — проворчала она.
— Именно.
Маджа села на пол и схватила следующий артефакт из кучи, нефритовое ожерелье. Рассматривая предмет, она обдумывала свои взаимоотношения с Севррном.
Она рассеянно спросила:
— Желали ли вы когда-нибудь то, что не могли иметь?
