– Что она делает? – завопила Кисонька.
– Она же сказала – ей нужен конь, – совершенно хладнокровно ответствовал Салям. Младший Служащий аккуратно перевернул копье тупым концом вперед и, не слушая летящих ему вслед криков, помчался к милиционерам и Зарине.
Оставшийся мент вскинул дубинку, намереваясь вышибить вон из седла сумасшедшую девку, затеявшую угон казенного транспортного средства, именуемого лошадью. Но тут его атаковал рыцарь в темных очках! Тупой конец копья ударил милиционера в грудь, вынеся из седла и швырнув на газон. Салям обеими руками вцепился в болтающееся стремя и, погромыхивая кирасой, неуклюже вскарабкался в седло.
– Они нас арестуют! – испуганно завизжала Кисонька. – Лейтенант! – вцепившись в лацканы пилипенковского форменного кителя и волоча его к ворочающимся на газоне милиционерам, закричала она. – Быстро скажите им, что лошади понадобились для спецоперации. Говорите – а то никакого сотрудничества с мафией вам не видать! Некого будет хитроумно обманывать!
– Старший лейтенант Пилипенко! – возникая над поверженными милиционерами, хмуро откозырял толстый мент, которому все больше начинало казаться, что возможность хитроумно обмануть детскую мафию явно того не стоит…
– Отдел защиты историко-культурных ценностей! – выскакивая у него из-за спины, выпалила Кисонька.
– Не слышали о таком отделе, – рявкнул поднимающийся с газона милиционер.
– Конной милиции в нашем городе тоже недавно не было, – парировала Кисонька.
– Это вы так историко-культурные ценности защищаете? – ошалело спросил второй.
Кисонька поглядела на Саляма и Зарину.
Темноволосая всадница уверенной рукой развернула своего гнедого и ударила его пятками в бока:
– Хей-я!
Словно подстегнутый этим криком, конь рванул с места, разгоняясь в стремительный галоп. Со всего маху он летел прямо на стеклянную громаду. Грива полоскалась на ветру, волосы всадницы развевались. На полном скаку Зарина сорвала с плеча лук. Стрела ударила в стекло первого этажа, за которым скрывался громадный офисный холл позади турникета и охранников. Со звоном отскочила, оставив после себя длинную поперечную трещину. Стекло устояло. Не снижая хода коня, Зарина наложила вторую стрелу, прицелилась…
– Не поможет лук, – подтвердил ошеломленно замерший у входа Вадька.
Над плечом Зарины со страшным свистом пронеслось брошенное копье. И со всей мощью грянулось острием в уже надбитое стекло. Раздался оглушительный звон. Мерцая и переливаясь, осколки прозрачным водопадом брызнули во все стороны.
Сидя в седле прямо, будто бронзовая статуя, Салям мчал вороного к башне. Кираса сверкала в электрическом свете. Перед разбитым стеклом Салям обогнал Зарину и пустил своего коня в высокий прыжок, широкой грудью вынося уцелевшие куски стекла. Мимо ошалелых охранников конь и всадник ворвались в здание. Зарина прыгнула следом.
– Во дают! – выдохнул конный милиционер.
– А что? – невозмутимо ответила Кисонька. – Очень исторично. Вполне в духе нашего отдела.
– За ними, скорее! – перекрывая завывание сирены, кричала Мурка, во главе остальных сыщиков несясь к пролому в стекле.
– А вы вызывайте подмогу! – скомандовала Кисонька оставшейся на лужайке троице милиционеров. – В этом здании скрывают похищенную культурную ценность!
И, стараясь не думать о том, что сделает с ними эта самая подмога, если пекторали в офисе Неваляшкина не окажется, девчонка со всех ног ринулась вдогонку за друзьями.
Он на такое… не подписывался! Не соглашался, не рассчитывал, не предполагал даже, что такое может случиться – и с кем! С ним самим! Ну, позвонил ему начальник охранного бюро их фирмы. Ну, сказал, что сегодня в офисе – всего на одну ночь! – хозяин припрятал в сейфе то ли какие-то сверхважные документы, то ли деньги, то ли мешок драгоценностей. И что нужна усиленная охрана. Так разве ж он против? Всех дел-то – натянуть форму и посидеть в офисе ночь, с парнями потрепаться… А утром, получив конвертик со сверхурочными, по утреннему холодку неторопливо направиться домой…
А вышло-то все совсем не так! Вышло-то еще страшнее, чем в рекламе немецкого пива, где двое рыцарей вламываются в современный бар, бармену руку рубят и открывалку вместо нее вставляют!
Что-то звонко тюкнуло в высоченную стеклянную витрину первого этажа. Он обернулся… и увидел! Сперва прозрачную поверхность перечеркнула длинная трещина, будто проведенная быстрым штрихом карандаша. Потом огромное стекло словно взорвалось, разлетаясь во все стороны. Острый осколок просвистел у самой его щеки и врезался в стену, а в выбитый проем влетело копье.
Сверкнув стальным наконечником в белом свете галогенных ламп, копье пронеслось над его головой – порыв воздуха сдул черный берет – и, хищно подрагивая древком, будто досадуя, что промахнулось по человеку, застряло в офисном пластике.
