— Это те самые мужчины, от которых ты пряталась вчера вечером? — Грубо спрашиваю я, пытаясь, но не в силах сдержать свои эмоции.
— Да, — тихо шепчет Кайла рядом со мной, я хочу обнять ее, утешить и сказать, что всегда буду ее защищать, но, хоть убей, не могу заставить себя сделать это. Я зол, в ярости. Воспоминания о том, как какой-то другой мужчина трогал и угрожал тому, что принадлежит мне, достаточно свежи, но я также зол на себя.
Если бы я только пришел вовремя, то никто бы не посмел ее и пальцем тронуть. Я бы сломал им все пальцы, прежде чем они к ней прикоснулись, но я опоздал…
Могло случиться и кое-что похуже. Я мог потерять единственного человека, который так много для меня значит, и что тогда?
— Блять! — Кричу я, в отчаянии ударяя кулаком по стенке мусорного контейнера, так как не могу выплеснуть свой гнев на лица безымянных мужчин. Кайла ахает, хватая меня за руку, прежде чем я успеваю сделать это снова, в ее голосе слышится паника, когда она встает между мной и мусорным контейнером.
— Остановись, Кэш, пожалуйста, — умоляет Кайла, обхватив мою челюсть свободной рукой. — Пожалуйста, не злись, они того не стоят.
— Я опоздал… Если бы я пришел раньше…
— Нет, это не твоя вина, — обрывает она меня, прижимая мой раненый кулак к своей груди. — Пожалуйста, не наказывай себя за это. Мне не больно, клянусь.
Мне должно было хватить ее слов, чтобы успокоиться, но они производят противоположный эффект.
Глаза девушка полны слез и мольбы, когда она смотрит на меня, это ранит мое сердце. У меня так много вопросов к ней, но в данный момент все, о чем я могу думать, это тот факт, что кто-то осмелился поднять руку на Кайлу.
Кайла, должно быть, прочла конфликт в моих глазах, потому что она наклонилась и нежно коснулась моих губ своими, у нее вырвался стон, когда наши губы встретились.
— Веснушка…
— Я думала об этом весь день, — шепчет она с придыханием, облизывая губы, и этого достаточно, чтобы зверь во мне взял верх. Я вижу, что она пытается отвлечь меня от моего гнева, и… Это работает.
С грубым рычанием я нападаю на ее рот в гневном поцелуе. Она стонет, губы приоткрываются для моего голодного языка, когда я скольжу по ее рту, впитывая вкус и запах, словно утопающий, и только она может меня спасти.
— Останови меня, детка, — хрипло говорю я ей в губы. — Останови меня, пока я не взял тебя здесь, где любой может пройти мимо и увидеть нас.
— Не хочу. — Говорит Кайла дрожащим голосом, мурашки покрывают ее тело, когда мои руки опускаются к ее блузке. Дыхание девушки прерывается, когда мои пальцы касаются передней застежки бюстгальтера, я чуть медлю, прежде чем сорвать с нее атласную ткань.
Я хочу… Нет, мне нужно быть внутри нее прямо сейчас. Мой член тверд как железо, он упирается в ширинку, желая отыметь эту девушку самым жестким образом. Я едва контролирую себя, ее реакция на мои прикосновения только усложняет мне задачу.
Мой криптонит.
— Я собираюсь трахнуть тебя в переулке, где любой может пройти мимо и увидеть нас. Ты не против? — Говорю, и в моем голосе сквозит собственническое чувство. Кайла скулит, когда я отодвигаю в сторону чашечки ее бюстгальтера, чтобы высвободить ее упругие сиськи, моя левая ладонь грубо ласкает бледные полушария, пока я смотрю на раскрасневшееся лицо девушки. — Любой, кто пройдет мимо, точно поймет, что я с тобой делаю. — Ее спина выгибается, когда я зажимаю розовый сосок между пальцами и нежно тяну. Я опускаю глаза на ее грудь, рот наполняется слюной от желания наклониться и попробовать на вкус. — Они услышат, как ты стонешь мое имя.
— Мне… Мне все равно, — выдавливает Кайла, дрожь сотрясает ее тело, когда я наклоняюсь и слегка всасываю сосок в свой голодный рот. — Я… Я хочу этого, хочу, чтобы они знали. Мне очень нужен ты.
— Хорошо, — говорю я, с хлопком отпустив мокрый сосок, а затем провожу большим пальцем по влажной бусинке. — Потому что мне нужно быть внутри тебя, Кайла.
Я опускаю руку ей на бедро и тяну подол рабочей юбки вверх к талии, прежде чем просунуть ладонь между ее ног. Грубый стон нарастает в груди, когда я провожу средним пальцем по ее трусикам и обнаруживаю, что они мокрые.
Ее дыхание прерывистое, когда я проскальзываю пальцем в трусики к скользким складкам. Она не сопротивляется мне, когда средний и указательный пальцы скользят по чувствительному бугорку. Она обхватывает руками мои плечи и жадно толкается к руке, когда я вхожу толстым пальцем в ее мокрую дырочку.
— Блять, детка, как ты можешь быть такой тугой, — говорю я сквозь стиснутые зубы, борясь со всем, что у меня есть, чтобы не кончить в джинсы, когда ее тугая плоть жадно пульсирует на моем пальце. — И такая чертовски мокрая, ты практически стекаешь по моей руке, блять.
