СашаВсю свою жизнь я жила в тени своей могущественной семьи, словно марионетка. Моя жизнь никогда не принадлежала мне. Каждый выбор сделан за меня. У меня не было возможности по-настоящему жить… Пока не появился Риот. Столкнуться с харизматичным и опасным мужчиной в полицейском участке должно было заставить меня убежать куда подальше. Но вместо этого меня тянет к нему все ближе. Риот — мой единственный шанс сделать что-то для себя, пусть даже всего на одну ночь, потому что это все, что может быть между нами. Моя семья никогда бы не позволила мне быть с Риотом, и я не могу ожидать, что этот хаотичный байкер будет хотеть кого-то вроде меня вечно, не так ли?РиотЯ всегда был хаотичным близнецом. Мой брат излучает спокойствие и контроль, а я — как дикий и непредсказуемый океан. Вступление в мотоклуб дало мне некоторую стабильность, но я ничуть не сбавил обороты. Несмотря на то что все мои братья-байкеры остепенились и обзавелись семьями, я никогда не думал о том, чтобы связать себя с женщиной… пока не появилась Саша. Эта неуклюжая и взбалмошная девчонка с первого взгляда перевернула мой мир с ног на голову. Я влюбился с первого взгляда. И мне плевать, кто ее семья. Я ее не отпущу. Если понадобится, я использую всю мощь мотоклуба Steel Order. Потому что Саша — моя.
СОВМЕСТНЫЙ ПЕРЕВОД: Reads_Hub — t.me/Reads_Hub и vremyapichatat — t.me/vremyapochatat
Над переводом работали:
Дорогие читатели, предлагаем вам ознакомиться с именами героев. Так как имена символизируют черту характера или поступок героя, мы решили избежать их дословного перевода.
Данная книга «Укрощение Риота» (Taming Riot) посвящена Риоту и Саше.
Riot в переводе с английского означает бунт, что полностью характеризует главного героя. Поэтому далее по тексту будет встречаться Риот.
Я сижу в отделении полиции, жду, когда меня оформят, и тут вижу ее — ангела в плохо сидящем бордовом костюме, который совсем не подходит к ее длинным золотистым волосам. Сердце начинает биться быстрее, как только она проходит мимо — эта девушка явно не отсюда.
Ее роскошные локоны переливаются на свету, когда она двигается, а глаза — завораживающий оттенок изумруда — встречаются с моими на какую-то долю секунды. Даже на расстоянии я замечаю, как ее щеки слегка розовеют, добавляя ей невинности, что только подчеркивает ее неземную красоту.
На нее просто невозможно смотреть, да еще в этой дыре! Я наклоняюсь вперед, чтобы еще немного ее разглядеть, пока она проходит мимо полицейских, которые тоже не могут отвести от нее взгляд. Ревность пылает жарким пламенем, когда она одаривает их милой улыбкой.
Загадочная девушка двигается с грацией новорожденной газели — спотыкается обо все на своем пути, и это одновременно неловко и очаровательно. Щеки у нее краснеют еще сильнее, когда она бормочет «простите» каждому, кого задевает, включая пустой стол.
Все вокруг замирает, пока я любуюсь ею. Как мотылек, летящий на пламя, я не могу устоять перед ее красотой. И когда она исчезает за углом, я автоматически встаю, чтобы пойти за ней, но рука на плече резко возвращает меня на место. Наручники звонко щелкают, и я снова опускаюсь на стул, возвращаясь в реальность.
Я же в полиции, жду оформления. Вряд ли время подходящее для того, чтобы гнаться за загадочными девушками, которые запали мне в душу.
— Опять ты? — Раздается скучающий голос позади. Я оборачиваюсь и встречаюсь с хорошо знакомыми карими глазами. Улыбка расползается по моим губам, и на мгновение я забываю о девушке.
— Опять я, — отвечаю я офицеру Колину. Здоровенный мужик с седыми волосами и квадратным подбородком. — Слышал, что вы в отпуске, офицер. Надеялся, что сегодня меня кто-то новенький оформит.
Он игнорирует мою шутку и злобно сверкает глазами.
— Сколько раз уже? Десять, пятнадцать? Я сбился со счета.
— Сколько раз что?
— Четвертый раз за год тебя арестовывают. Тебе одиноко или что? Другой причины я просто не могу придумать, по которой ты так часто оказываешься на этом стуле.
В его голосе слышится раздражение, что только вызывает у меня улыбку. Офицер Колин делает вид, что я для него как грязь на ботинке, но мне кажется, что я начинаю ему нравиться.
— Просто считайте меня… своей гарантией трудоустройства, — ухмыляюсь я, откидываясь на спинку стула и наблюдая, как его лицо краснеет от злости.
— Серьезно? Опять эту чушь мне заливаешь? — Офицер Колин зло проводит рукой по редеющим волосам, плюхается на стул напротив меня. — Знаешь что, ладно. Давай покончим с этим.
— Как только будете готовы, офицер, — киваю я, притворно вежливый.
Мы с Колином разыгрываем этот спектакль так часто, что это стало нашей рутиной. Черт возьми, я даже начал воспринимать его как члена семьи, как дядю, которого у меня никогда не было.
— Тебя обвиняют в нападении на мистера Генри Уивера1…
— Ну и имя, дурацкое, не находишь?
Он сверлит меня взглядом, отчего я снова ухмыляюсь.
— Ты, блять, вообще молчи. Сам себя Риотом провозгласил, — выплевывает он с презрением.
— Ладно, засчитано.
— Вернемся к обвинениям. — Он продолжает тараторить о том, что Уивер заявил, будто я его чуть не убил. Потом зачитывает мне мои права, но я едва слушаю. Все как обычно. Я что-то натворю, он меня арестовывает, заносит в протокол — и через месяц-другой все по новой.
Но в этот раз все иначе. В кои-то веки я не совершал преступления, в котором меня обвиняют.
