Я испытываю то же удовлетворение, когда мы добираемся до квартиры, и его губы снова оказываются на моих, как только за нами закрывается дверь. Я прижимаюсь к двери и вскоре уже извиваюсь и постанываю, когда Кэш входит в меня сзади. Я прижимаюсь лбом к прохладной двери, пока мой лучший друг возносит меня на новые высоты, прежде чем снова падаю с такой силой, что начинаю кричать, вероятно, разбудив соседей.
Кажется, мы не можем насытиться друг другом, потому что он набрасывается на меня, когда мы в душе, и дразнит до тех пор, пока у меня не подкашиваются колени и не хрипит в горле от его имени.
— Ладно, хватит. — Я свирепо смотрю на Кэша, когда он подходит ко мне после того, как я переоделась во что-нибудь удобное на ночь.
— Что? — Невинно спрашивает он, протягивая руку, чтобы схватить меня, но я проскальзываю мимо него.
— Уже поздно, мы не успеем поужинать в таком темпе, — кричу я ему, направляясь на кухню, и он следует за мной. Он достает пиво из холодильника, прежде чем устроиться поудобнее на кухне и посмотреть, как я готовлю, что часто делал с тех пор, как мы начали жить вместе. Время ужина давно прошло, но для нас это нормально. Моя смена заканчивается поздно ночью, и Кэш всегда ждет меня, чтобы мы могли поужинать вместе. Это успокаивает, в особенности потому, что я ненавижу есть в одиночестве.
— Мы собираемся поговорить о двух мужчинах, которые схватили тебя в баре?
— Хм, — хмыкаю я, оставляя куриный бульон вариться, пока готовлю остальные ингредиенты для ужина. Я избегаю его взгляда, пока достаю рис с мелкими зернами, лук-шалот и другие специи, которые хочу использовать для приготовления этого блюда сегодня вечером.
— Как тебе ризотто с грибами на ужин?
— Кайла.
Я поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются поверх горлышка бутылки с пивом.
— Помнишь, ты спрашивал меня, почему я предпочитаю готовить, а не заказывать еду на дом?
Я вижу нетерпение в его глазах, но он снисходительно кивает.
— Да, ты сказала, что предпочитаешь домашнюю еду, а не тратить деньги на еду навынос.
— Да, вообще-то, это правда, но не совсем, — говорю я, беря кастрюлю. — Я люблю готовить, всегда любила. Моим самым ранним воспоминанием о маме было то, как мы с ней готовили. После ее смерти я думала, что продолжаю это делать в память о ней, но на самом деле мне просто нравится быть на кухне.
Кэш хранит молчание. За то время, что мы провели вместе, я никогда не вспоминала о своем прошлом, предпочитая похоронить его глубоко внутри, но появление сводных братьев заставило меня все это забыть.
— Моей мечтой было поступить в кулинарную школу сразу после окончания средней школы, и мой отец поддерживал мою мечту. Между нами было негласное соглашение о том, что он оплатит мое обучение.
— Что случилось?
— Он женился, — отвечаю я, нарезая грибы. — Сначала я была рада, что он решил двигаться дальше, но вскоре поняла, что он женился на самой дьяволице. Она вбила клин между мной и отцом. Он был украден у меня еще до того, как мир отнял его у меня.
— Кайла…
Я улыбаюсь ему, чтобы показать, что мне уже не так больно. Конечно, так было год назад, когда он умер от сердечного приступа, но благодаря Кэшу у меня было время погоревать.
— Я в порядке, — говорю я ему.
— Мужчины, с которыми ты познакомился сегодня вечером, Генри и Марк, — мои сводные братья. Они вместе с моей мачехой выгнали меня из дома на следующий день после похорон.
Я замечаю, как он крепко сжимает в кулаке бутылку пива, и успокаивающе кладу руку ему на бедро, уверяя, что давно забыла об этом инциденте. Конечно, я не смогла поступить в кулинарную школу, о чем мечтала всю свою жизнь, но еще не поздно. Мне всего двадцать один год, и я все еще могу записаться, как только накоплю достаточно денег. Кроме того, я посещаю онлайн-курсы и покупаю кулинарные книги, чтобы узнать все, что могу.
— Почему они ищут тебя сейчас? — грубо спрашивает Кэш.
— Честно говоря, понятия не имею, — отвечаю я, проверяя свой куриный бульон. — Они что-то говорили о деньгах моего отца, но я не понимаю, почему они пришли за этим ко мне. Моя мачеха получила особняк и все имущество моего отца.
Кэш надолго замолкает, пока он обдумывает мои слова.
— Большинство завещаний зачитываются перед похоронами. Твой отец ничего тебе не оставил?
— Нет, он все завещал моей мачехе. Вот почему она выгнала меня. У него были значительные сбережения, и он все оставил ей. Дом, машины и деньги — все это перешло к ней и ее детям.
Слова сказаны как само собой разумеющееся, и я с улыбкой осознаю, что меня это больше не беспокоит. Конечно, я выросла в роскоши, но не была избалованной. Нет, Кэш избаловал меня больше, чем когда-либо баловали мои собственные родители, позволяя мне во всем поступать по-своему.
Он никогда не отказывает мне ни в чем, о чем бы я ни попросила, и это только заставляет меня любить его еще больше.
— Что-то не так, — говорит Кэш через некоторое время.
— Что бы это ни было, я не хочу вмешиваться, — честно говорю я. — Я довольна своей жизнью прямо сейчас. Я счастлива быть здесь, с тобой, вот так.
