— Да не шучу я, дурачина ты! Как же тебе это объяснить-то? — Снова заорала в трубку сестра. — Он не просто так исчез, его скорее всего похитили, или он скрывается. Дедушка знает кое что, о чём лучше бы никому не знать. Вот, а теперь эти люди пришли за нами. Точнее им нужна я, потому что мне тоже известно не мало, а тебя они могут захапать что бы я сама им в руки сдалась. А ещё они могут внешность свою менять и становится кем угодно, но наверное догадываются что я тебя об этом предупредила и маскарад устраивать не станут. Теперь ты понял с кем мы имеем дело? Они похуже любых бандитов!
— Вот теперь-то кажется понял. Мы помираем со скуки на уроках, завидуем чёрной завистью брату у которого часы пыток уже закончились и решились взяться за старое. Давно вы Светлана Юрьевна дурачка не валяли, давно, аж с самого прошлого лета. Что, затосковали по безвозвратно уходящему детству? И не стыдно вам с куклами Барби нянчиться в четырнадцать-то лет? А я уж и забывать стал о ваших приколах-розыгрышах, чуть снова не клюнул.
Кстати вашего избранника сердца вы тоже иногда такими вот басенками развлекаете? И какую лапшу позвольте узнать вы ему на уши развешиваете? Про инопланетян не говорили? А про таблетки уменьшающие рост человека до размеров насекомого? Смотрите бросит он вас, нынче глупые блондинки не в моде.
— Ты о чём это вообще?
— Как это о чём? Здравствуйте я ваша дядя. Не говори мне пожалуйста что ничего не поняла, не надо здесь тупых комедий. Да вся школа знает как ты по Юрчику, по Селезнёву сохнешь, аки берёзонька в чистом поле три месяца без дождя. Не думаешь же ты что вокруг все такие слепые, глухие, и тормоза с ручными приводами как твой ненаглядный, и не замечают твоих мук сердешных? Но только зря ты душу терзаешь, не нужна ты Юрчику, он о Маринке об одной день и ночь думает. Мне об этом Сонька шепнула, а у неё информация самая верная, как ни как сплетница со стажем, на пенсию уж себе поди заработала. Да и не пара тебе этот Юрчик, он жадина и эгоист.
— Какой же ты оказывается Коржиков дурак! И какая сволочь!
Светлана выключила связь.
Серёга довольно улыбнулся. Сестру он обидел только что не хило. Но поделом ей. Будет знать как дурачить других. Пора бы уж ей повзрослеть или хотя бы начать уважать родного брата, а то ведь держит его за самого что ни на есть распоследнего лоха. Ну ладно, в прошлом, когда оба они были по младше, дурачила она его всякими небылицами в которые он справедливости ради следует сказать верил. Дурачила всех его друзей, и это у неё тоже превосходно получалось. Ничего не скажешь, талант у человека на розыгрыши и приколы, однако настало время сестре понять что Серёга уже давно не первоклашка-несмышлёныш готовый выслушивать всякие идиотские побасенки. И как он задел её за живое когда напомнил про Юрчика!
Серёга потёр руки и приготовился возобновить прерванное важное дело, но телефон снова дал о себе знать.
— Опять она, придумала ещё какую-нибудь глупость. — Подумал Коржиков включая связь. И он не ошибся, звонила снова Светлана.
— Серый, я погорячилась, прервала связь, хотя от слов своих не отказываюсь. Ты сволочь, причём редкостная, да настолько что таких как ты следует отлавливать, сажать в клетку и показывать людям как пример последней стадии деградации человеческой личности.
— Знаешь Светик, я в общем то не против, только пусть меня за это кормят как следует, и никакой школы.
— Да-а, ты ещё безнадёжнее чем я думала, но что поделаешь, братьев ведь не выбирают. К сожалению.
— Сестёр почему-то то же. Так ты мне позвонила что бы сказать это?
— Да нет. Всё хочу убедить тебя что бы ты не ездил домой. Ну не обманываю я тебя Серый, там, дома тебя поджидает опасность. Я уже и родителям позвонила, но не сказала где меня искать, направила их совсем в другое место, не хочу их риску подвергать, да и взрослые они сам же знаешь какие, ни во что не верят, а пока им что-то растолкуешь сто часов пройдёт. Скажи что мне сделать что бы ты-то хоть мне поверил? Ведь плохо тебе будет если ты сейчас не послушаешься меня. И хотя я на тебя злая как не знаю на кого, и душонка у тебя как выяснилось ещё меньше чем у таракана, но так ты ж мне всё равно какой, никакой, а брат и мне будет совестно и жаль если с тобой что-то случиться.
— Пусть совесть тебя не мучает, Коржикова. Я сам так решил: еду в самое пекло, исключительно по своей воле.
— Стой, не выключай связь! Хочешь я поклянусь чем угодно что не дурачусь?
— Да не нужны мне твои клятвы, мы ж не в масоны вступаем. Ладно, придётся все-таки тебе поверить, в последний раз, что бы окончательно не разочароваться в человечестве. Но если окажется…
— Не окажется, Серый. Если окажется, плюнь мне в лицо.
— Хорошо, с превеликим как говорится удовольствием. А теперь скажи куда мне несчастному податься, раз дома у меня теперь нет? Не милостыню же идти просить.
— Нет, милостыню просить не надо. Подкатывай к зоопарку, здесь я тебе всё и объясню. Надеюсь ты не разыгрываешь меня Серый? Точно приедешь?
