Уже две недели находилась она на одном из летучих кораблей принадлежавших её новым похитителям. В тот день, когда её выкрали неизвестные из плена Кодора, они на драконе доставили её на какой-то караван состоящий примерно из пяти десятков парусников. Едва она только ступила на палубу одного из них, как копия Скурутилла, сопровождавшая её на всём протяжении пути, вдруг превратилась в огромного, горбатого старика. Кроме большого горба, девочке сразу бросилась в глаза ещё одна его особенность, которую можно было бы назвать странной: Широкое, скуластое лицо старика сплошь поросло длинными, светлыми и редкими волосами. Вместе с ядовито-желтым цветом кожи, коротким, но крючковатым носом, и маленькими бесцветными глазками, которые оставались холодными даже когда незнакомец улыбался, это не добавляло ему особой симпатии. Старик был облачён в длинный чёрный плащ с капюшоном, отороченный по краям красной матерей, с гербом на левой стороне груди. Ему тут же поднесли трость усыпанную драгоценными камнями, почтительно назвав владыкой Геверем.
Светлану отвели в просторную, светлую каюту, роскошно обставленную, совсем не такую в которой её держали слуги Кодора, и хорошо накормили. С ней обращались очень почтительно, именовали не иначе как госпожой Светланой, и исполняли любую её просьбу, к которой относились как солдаты к приказу генерала.
И всё же, несмотря на такое королевское отношение к ней со стороны её новых хозяев, девочка прекрасно понимала что оказалась в золотой клетке. Ей не говорили куда и зачем её везут, на все подобные вопросы Геверь уклончиво отвечал ей:-Потом ты всё узнаешь и поймёшь. Не бойся, я не причиню тебе зла.
Горбун прижимал девочку к себе и тихо шептал:-Сокровище ты моё, я никому, никогда не дам тебя в обиду.
Но Светлана ему не верила, ей было не по себе и противно когда Геверь гладил её по голове или по долгу расспрашивал её о жизни в родном мире, о дедушке и о звезде. Последние вопросы настораживали Серёгину сестру особенно, она старалась увести разговор в сторону, но у неё это плохо получалось. Старый горбун похоже чуял обман как дракон добычу, и умел заставить собеседника быть откровенным.
Испытывая неизменно всегда после таких разговоров обиду и сердясь на саму себя, за то что в очередной раз против своей воли сказала то, чего говорить не следовало, Светлана вымещала свою злость на слугах Геверя. Она притворялась что забывает как их зовут и нарочно коверкала имя каждого, делая его смешным и нелепым. Почти всегда она изображала из себя плохо слышащую когда слуги обращались к ней с каким либо вопросом, и заставляла их повторять его по несколько раз, давала им различные распоряжения, которые противоречили друг другу, а потом деланно удивлялась их несообразительности и жаловалась на них Геверю. Девочка чувствовала что слуги горбуна были такими же противными, хитрыми и коварными как и их властелин, поэтому ей было их ни капли не жалко. Но вот только к сожалению, все её старания пока ни к чему не привели. Слуги и не думали обижаться, или по крайней мере искусно играли свою роль. Они продолжали всё также улыбаться ей, неизменно вежливо, и смиренно сносили любую её выходку, делая вид что ничего не произошло.
Сон больше так и не вернулся к ней. Светлана ещё полежала примерно полчаса, в душе надеясь что Геверь сейчас исходит от злости, ожидая её, а потом вскочила с кровати и стала медленно одеваться.
Старый Горбун как она и предполагала, уже ждал её на палубе.
На его лице, и на лицах прислуги застыли неестественные, деланные улыбки, больше похожие на оскал хищника. Светлана улыбнулась им в ответ, тоже ненатурально, чтобы было понятно что она притворяется, и тут же стала серьёзной.
— Как завтрак, понравился? — Склонив голову на бок спросил у неё горбун.
— А я его даже не попробовала. Этот растяпа поставил поднос на самый край стола, и всё опрокинулось на пол. — Светлана кивнула на слугу который приносил еду, поскольку она узнала его по голосу. Серёгина сестра врала без зазрения совести, ведь это она сама, нарочно смахнула поднос с едой со стола.
Геверь медленно повернулся к слуге, который замер, и так глубоко втянул голову в плечи, что казалось будто его шея вовсе исчезла. Старый горбун издал звук чем-то похожий на глухое рычание, и Светлана с ужасом увидела как волосы на его лице поднимаются, щетинясь в разные стороны. Ей тут же стало ясно, что это были вовсе и не волосы, а тонкие, острые иглы.
— Немедленно проси прощения у госпожи за то что доставил ей столько неприятностей. — Прорычал Геверь.
Слуга грохнулся на колени и пополз в сторону Светланы, моля дрожащим голосом о пощаде. По всему было понятно что он напуган до смерти.
У Светланы в голове промелькнула мысль что сегодня она пожалуй перегнула палку, и пожалев слугу она попросила горбуна не наказывать того, добавив что возможно сама нечаянно задела поднос.
— Твоё счастье что за тебя заступились. — Буркнул Геверь слуге, и его иглы поникли, превратившись снова в волосы. Он обратился к Светлане:
