Черт бы побрал Даффа! Всему виной его просьба об одолжении. Если бы старик узнал, что замышляет Нолан, он бы поднял страшный шум. Так что надо поторопиться, пока Дафф не смекнул, в чем тут дело. Дафф будет возмущаться, но ему придется смириться, если, конечно, раньше он не прикончит Нолана.
В то время как Шандра мысленно сокрушалась, что не понимает ни слова по-испански, из кирпичного здания миссии вышел седовласый священник и стал что-то быстро-быстро объяснять Нолану. Он обнял Нолана, словно они были закадычными друзьями, и снова принялся о чем-то без умолку говорить. Указав на Шандру, Нолан что-то сказал ему на беглом испанском. Шандра сидела в седле, с нетерпением ожидая, когда же Нолан закончит и переведет ей все на английский, чего он, конечно же, не собирался делать.
Ни слова не говоря, Нолан стащил ее с коня. Ее рассердила такая бесцеремонность, но еще больше удивило странное чувство, которое вызвало в ней прикосновение рук Нолана. Когда Нолан опустил ее на землю, взгляды их встретились. Блеск его изумрудных глаз вызвал у нее необъяснимую тревогу, а тепло его прикосновений пробудило воспоминания о недавней ночи в Натчидочесе. Шандра смутилась. Она до сих пор не верила в то, что они были близки.
Нолан поспешно убрал руки с ее талии и отвернулся. Он не поддастся искушению заглянуть в эти огромные голубые глаза. Ему необходимо забыть ту ночь, выбросить из головы волшебные воспоминания. Он не может сосредоточиться, когда они охватывают его.
– Для соблюдения формальностей священник должен переговорить с нами, прежде чем он проверит мой паспорт и даст нам разрешение на проезд по испанскому Техасу. Когда он обратится к тебе с вопросом, утвердительно кивни ему. Как и в Натчидочесе, тебе придется поставить свое имя на документе.
– Мое имя или твое? – спросила Шандра, еле поспевая за Ноланом.
– Ты напишешь «Шандра Эллиот», – торопливо наставлял он ее. – Нам нельзя подписываться разными именами на американском и испанском документах. Это может вызвать подозрения.
Перед тем как зайти в часовню, Нолан остановился, чтобы сказать пару слов на испанском второму священнику. Коротко кивнув, падре развернулся и куда-то поспешил.
Любезно улыбаясь, Шандра стояла перед первым священником, который без умолку говорил что-то по-испански. Нолан со свойственной ему невозмутимостью неподвижно стоял рядом. Несколько минут спустя священник наконец умолк и вопросительно взглянул на Шандру. Поняв намек, она утвердительно кивнула, как учил ее Нолан.
Падре повернулся к Нолану, который произнес несколько фраз по-испански. Обменявшись рукопожатием со священником, Нолан что-то сказал Шандре на испанском, затем быстро чмокнул ее в губы и повел к выходу. Она вновь, к своему неудовольствию, вздрогнула и почувствовала, как сердце пустилось вскачь. Ее страшно бесило, что она так реагирует на близость с мужчиной, которого должна ненавидеть. Но истина состояла в том, что Нолан воздействует на нее особым образом. И будь она проклята, если ей известна причина!
– Зачем ты поцеловал меня? – спросила Шандра.
– Мы должны играть роль супругов, – ответил Нолан. – И я хотел убедить падре, что ты действительно моя жена, а не голодранка, которую я подобрал в дороге. Надо сказать, ты выглядишь просто ужасно.
Шандра приняла бы последнюю фразу за кровное оскорбление, но, взглянув на пыльную и грязную одежду, уверилась в справедливости его слов. Волосы ее спутались и напоминали птичье гнездо, лицо покраснело от солнца. Надо надеть шляпу, а не то она сгорит.
Сунув разрешение в карман, Нолан подсадил Шандру в седло. Оглянувшись, он понял, что надо поторапливаться. Их преследователи уже подъезжали к миссии.
Пустив коня галопом, Нолан понесся к зарослям на берегу притока реки. Четверо всадников ринулись вслед за ними.
Шандра тоже заметила преследователей и не на шутку встревожилась.
– Что им от нас нужно? – крикнула она, пришпоривая гнедую кобылу. – Кто они такие?
– Они следуют за нами от самого Натчеза, – бросил Нолан через плечо.
Шандра открыла рот от изумления.
– Я и не знала, что за нами шпионят!
– Зато теперь знаешь, – пробормотал Нолан, нагнувшись, чтобы проехать под низко нависавшей веткой.
Шандра не успела пригнуть голову, поскольку в эту минуту смотрела назад. Нолан услышал глухой удар и, обернувшись, увидел, как Шандра падает с лошади. Застонав от боли, она повалилась в траву. Повернув коня, Нолан соскочил на землю и подхватил Шандру на руки.
– Надо было смотреть, куда едешь, – рассердился он.
– Я пыталась понять, где мы проезжаем, – оправдывалась она, потирая ушибленный затылок. – Ты наконец объяснишь мне, что это за люди, или я должна сама догадаться?
– Гораздо важнее не кто они, а что замышляют, – ответил Нолан, вскочив на коня Шандры и прижав ее к себе. – Они устали за нами гоняться. Полагаю, им не терпится избавить нас от карты… – Он неожиданно умолк, услышав топот копыт, приближавшийся с запада.
Превозмогая боль, Шандра проследила за взглядом Нолана.
– Святители Господни, а это кто такие?
