- И? – Короткий ответ и безразличие на лице – Изану никогда нельзя было прочитать, никогда нельзя было догадаться о его мыслях. Риндо, привыкший следить за ним из-за спины Рана, опешил от такого вопроса, и замялся, а Изана продолжил: - Ты решил прервать мой отдых такой мелочью? Или… А, постой, - беловолосый король соскользнул элегантным котом с байка и подошёл к Риндо в упор. – Ты хочешь получить разрешение на драку, не так ли? – Короткий кивок, и Курокава тихо хмыкнул себе под нос. Его фиолетовые безэмоциональные большие глаза в упор смотрели на Риндо, гипнотизируя не хуже змеи. Рин напрягся, где-то в глубине разума понимая, что сейчас услышит.
– Глупец. – Изана улыбнулся, безумно и ласково, и провёл тонкой ладошкой по широкому мускулистому плечу парня, и тот чувствовал сквозь ткань плаща холод этого мнимо доброго прикосновения. – Не забывай, кто мы. Не забывай, кто ты. Ты Младший Король, Риндо Хайтани. Выкрики слуг и черни не должны колебать твои чувства и разум. И уж тем более будить в тебе ярость. Ты юн, мой маленький слуга. Юн и глуп. Конечно, я не позволю марать руки о всякую чернь тебе. С ними разберётся кто-то из новичков. – Изана отвернулся от молчащего напряженного Риндо, и медленными шагами начал приближаться к байку.
Какучё и Мочи тяжёлым взглядом смотрели на остолбеневшего Риндо, пока Изана садился на байк, откидывая полы красного, как кровь, плаща. На Хайтани это движение подействовала, как красная тряпка на быка, выводя из шокированного транса. Он глухо зарычал, и, сжав кулаки в белых перчатках, сделал шаг вперёд, уже открыв рот, чтобы высказать всё, что думает о Изане и его правлении, как его прервала тяжёлая рука, камнем рухнувшая на его плечо.
- Мы всё поняли, Изана-сама, - Ран вдавил руку в плечо, вынуждая Риндо, сжавшего зубы до скрипа, поклонится вместе с ним. Изана, довольный таким послушанием, едва заметно кивнул, отпуская своих подчиненных восвояси.
Ран, как собаку за поводок, оттащил Риндо обратно в толпу, всё так же не снимая руки с плеча. В воздухе висела невысказанная фраза: «заткнись или нам пизда», и Риндо молчал, пытаясь утихомирить бушующую ярость в груди и желание рвать и метать. Он понимал – пока они тут возятся, Мейко страдает. Ежечасно, ежеминутно, ежесекундно. Он не знал, как давно она в плену, час, два, сутки, несколько дней, а он ничем не может ей помочь. Ран едва ли не силком оттащил молчащего и злющего брата подальше от людей и Изаны, прячась от любопытных глаз и вопросов.
- Ты с ума сошёл?! – Гневный шепот раздался над ухом, когда они отошли на достаточное расстояние от главы, выводя из транса гнева, отчаяния и волнения. – Изана тебя прибить мог за одно такое поведение! Ты же здесь не первый день, ебалай, сам помнишь, что было с другими! На твоё счастье, он в хорошем настроении сегодня…
- Да мне похуй! – Взвыл Риндо, одним движением руки откидывая брата в сторону, высвобождаясь из его хватки. Немногочисленные люди вокруг прыснули в разные стороны, не желая попасть под горячую руку младшего Хайтани. – Мне нужна была помощь! Мейко в плену, мы должны…
- Ты слышал, что сказал Изана, - резко прервал его Ран, нависая над братом. Ни привычной полуулыбки, ни насмешливого взгляда. Только нахмуренные брови и горящие гневом тёмные глаза. – Этим займутся новоприбывшие в банду, а не ты. Успокойся и возьми себя в руки, Риндо.
Второй этаж заброшки звенел своей тишиной, а в ушах младшего Хайтани стоял шум, бесконечный шум от сердцебиения, неистового и громкого. В груди поселилась ярость, гнев и страх. Страх за неё, за её жизнь, её целостность. И горечь вины чувствовалась на губах. Его вины, что он вообще смог допустить такое, что он не защитил, не уберег. И сейчас не может рвануть с места в карьер, чтобы спасти, вытащить из грязных лап и обнять, потому что запреты сковали его руки и ноги. Риндо моргнул, почувствовав прикосновение брата к его голове. Ран, как когда-то в детстве, положил свою широкую ладонь на его шевелюру и ласково потрепал волосы, выводя из транса.
- Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но, Риндо, - Ран наклонился к брату, ловя его гневный отчаянный взгляд. – Возьми себя в руки. Мейко не ребёнок, и я не думаю, что те придурки посмеют тронуть главное сокровище хозяина Роппонги. Потреплют нервы, да, но тронуть – нет, если они не самоубийцы, конечно. – Риндо нахмурился на эти слова, и дёрнул головой, уворачиваясь от редкой и скупой ласки старшего брата. – Иди домой, успокойся. – Голос Рана посуровел, он шагнул обратно к лестнице, бросая напоследок фразу через плечо: - И не наделай глупостей по пути.
Риндо хмуро смотрел в след растворяющемуся в темноте старшему брату, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь утихомирить бурю чувств и мыслей. Градус нервозности с каждой минутой поднимался лишь выше и выше, вместо того, чтобы падать. Парень с неудержимым рыком выместил скопившуюся злость кулаком в стену, чтобы почувствовать хоть какое-то облегчение. Но вместо этого получил ещё и острую боль в костяшка, из-за чего взъерепенился лишь сильнее.
