- Ну, вот я и думаю, что ему ответить, как ты думаешь, Мейко?.. Мейко? – Не дождавшись ответа, Юми обернулась к собеседнице, и перевела следом взгляд на стоявшего поодаль Риндо. На её лице появилась хитрая улыбка, совсем как у Рана, когда тот хотел в очередной раз подколоть младшего братца. – Ах, вот оно что. Эй, очнись! – Она лёгким движением подтолкнула в спину Мейко, заставляя ту сделать пару неловких шагов в сторону парня, и, продолжая хитро улыбаться, торопливо отошла в противоположную сторону, махав на прощание рукой. – Что ж, до встречи, подружка, вечером спишемся! Хорошего тебе вечерка! Я буду требовать подробности!
- А, да, спасибо за смену Юми-чан! – Мейко торопливо обернулась к ней, быстро поклонившись, и тут же, когда до неё дошёл смысл последних слов, вскрикнула: - Какие подробности?! Юмико! – Хохот был ей ответом, и Мейко тихо простонала, спрятав лицо с заалевшими от неловкости щеками в ладонях.
Торопливо вздохнув, она стремительно обернулась к молчащему Риндо, румянец всё ещё горел яркими пятнами. Тот молчал, ожидая конца сцены, и едва заметно улыбался, видя, как смущена девушка перед ним. Мейко всегда была такая только перед ним: наблюдая за ней тайком, он знал, что она бойкая девчонка, не лезущая за словом карман, но стоит появиться ему на горизонте, одному или в компании брата, то её дерзость как рукой снимало, превращая маленького волчонка в робкого котёнка.
- Я не ожидала тебя увидеть сегодня. Прости за это всё, я ничего не говорила о тебе такого, чтобы Юми-чан так отзывалась. Как-то неловко, - раздался робкий голос, и Риндо вынырнул из воспоминаний, возвращаясь в реальность. Мейко стояла перед ним, ковыряя носком сапог снег, пряча глаза, и на щеках ещё алели яркие пятна румянца, и молчание Риндо давило ей на плечи неподъемным камнем осуждения.
- Тебе не за что извинятся, - поспешно проговорил он, понимая, что его молчание было понятно не так, как он хотел. – Мне как-то всё равно, что она думает. Ну? Идём?
Мейко кивнула, продолжая молчать, и быстрым шагом направилась в сторону дома, и Риндо быстро нагнал её, идя вровень. Их молчание было привычным и даже чем-то родным, но не сегодня. В воздухе висело напряжение, отчего сам Хайтани чувствовал гнев, что всё пошло не так, как он планировал. Он хотел улыбнуться ей, быть более приветливым сегодня, но нервы сдавили горло стальными клещами, вынуждая молчать, а на лице всё так же ни единой эмоции. Мейко украдкой бросала на него взгляды, не решаясь задать мучавший её вопрос, всё ещё чувствуя неловкость, но всё-таки взяла себя в руки, и, резко вдохнув и выдохнув, тихо спросила:
- А почему ты пришёл? Ты говорил, у тебя планы на сегодня.
- Ну, да, планы были, - ответил парень, привычным движением поправляя сползающие с носа очки. – Но, как только появилось свободное время, пришёл к тебе. А ты почему на работе была? – Девушка подняла бровь, задав немой вопрос. – Мы же договорились, что, когда я не могу придти провожать тебя, ты не берёшь смены.
- Сегодня была хорошая возможность подзаработать… - Начала было говорить Мейко, но резкий стальной голос Риндо прервал её:
- У нас был договор, как ты помнишь. Сегодня довольно опасно идти домой одной. Или ты хотела повторения той истории? Напомнить, почему я тебя провожаю? Напомнить, как буквально пару недель назад ты подскочила к нам с братом, прося от помощи, как тряслась, как осиновый лист?
- Провалами в памяти не страдаю, - буркнула девушка, отвернувшись в сторону, не показывая, насколько ей было неприятно это слышать, и Риндо лишь фыркнул на это, злясь на самого себя, что не сдержался.
Да, тот вечер и он, и она запомнят надолго. Когда в кафе к Мейко начал приставать очередной посетитель, явно выпивший больше, чем следует, она отнеслась к этому, как к привычной конфликтной ситуации. Но совсем не ожидала, что этот пьяница будет ждать её и начнёт преследовать после работы. Та смена была напряженной, она вышла с работы уже тогда, когда не ходили автобусы, и была вынуждена идти домой пешком, не имея средств на такси. Ей было страшно, и, заметив преследование, впала в такой ужас, что в отчаяние обратилась к двум молодым людям, что случайно встретила у входа в парк. Её тогда не смутило ни явно поздний час для прогулок, ни форма членов банды, ни даже то, что один из них, высокий и с косами, расслабленно держал на плече какую-то дубинку. Едва не рыдая от страха, она попросила проводить её через парк, говоря о преследователе. И они, на её удивление, откликнулись на мольбу.
Риндо провёл её тогда до самого дома, пока Ран объяснял мужику доходчивым языком насилия, почему не стоит преследовать девушек по ночам, и что женское «нет» означает именно «нет». Мейко тогда впервые доверилась чужим людям, и не прогадала: Риндо был, хоть и молчалив и суров, но ни слова не сказал, когда она на прощание, поддавшись чувствам облегчения и счастья возврата домой, крепко обняла его.
