Нелли тоже пришлось пережить несколько неприятных минут из-за этой вещи. Ей захотелось вдруг примерить ожерелье на себя, захотелось почувствовать на своей груди и плечах дыхание вечности. Но ее постигло глубокое разочарование, когда она увидела себя в зеркале. Необычайной красоты ожерелье отчего-то совершенно не смотрелось на Нелли. Все его камни как-то враз потускнели, утратили свой блеск и выглядели как обыкновенные стекляшки. К тому же Нелли неожиданно почувствовала дискомфорт в районе шеи, легкий зуд, который становился с каждой секундой сильнее и сильнее, пока не перерос в сильнейшее жжение. Нелли поспешила снять ожерелье, жжение сразу же прекратилось, но на ее шее остались темные следы. Нелли тут же побежала в ванную, чтобы смыть эту грязь, как ей сначала показалось. Но не тут-то было. Эта грязь никак не хотела смываться. Более того, эти пятна сильно напоминали синяки, которые остались на шее Градской от пальцев Нелли. Чем Нелли только ни терла эти пятна, чтобы избавиться от них, но все усилия были тщетны. Огромные синяки, зиявшие на ее шее, словно позорное клеймо, заставили Нелли задуматься над этим странным происшествием. Промучившись некоторое время в поисках более менее вразумительного объяснения причины возникновения этих пятен, Нелли так и не пришла к какому-нибудь более-менее разумному объяснению. В голову лезла всякая чушь и чертовщина, наподобие того, что это ей дано в наказание за попытку задушить Градскую в минуты неконтролируемого гнева. Она даже поделилась со Спенсером своими соображениями на этот счет, заранее ожидая, что муж посмеется над ней, поскольку он никогда не был сторонником таких экстравагантных объяснений причин каких-либо явлений. Но Спенсер неожиданно согласился с ней и, что более всего потрясло Нелли, высказал даже свою версию произошедшего, не менее экстравагантную, с точки зрения Нелли, чем ее собственная.
– Мне кажется, что оно пытается что-то сообщить нам, – произнес Спенсер, задумчиво глядя на ожерелье.
– Что?! – Нелли потрясенно уставилась на мужа. – Ты хочешь сказать, что ожерелье обладает разумом?
– Нет, конечно, – поспешил исправить свою оплошность Спенсер, ему вовсе не хотелось выглядеть в глазах Нелли идиотом. – Но, согласись, все это неспроста… и эти пятна, и вообще… – Спенсер растерянно замолчал, не зная, как озвучить мысль, неожиданно пришедшую ему в голову. Это была даже не мысль, а знание, неожиданно вспыхнувшее в его мозгу, как молния, как озарение свыше. Ему даже показалось, что он услышал чей-то голос, явственно произнесший: «Это не твоя вещь. Отдай ее хозяйке».
– Что ты сказала? – Спенсеру вдруг показалось, что эти слова произнесла Нелли, поскольку в комнате, кроме них, никого не было.
– Ничего, – пожала плечами Нелли.
– Наверное, мне показалось, – замялся Спенсер, раздумывал над тем, стоит ли говорить Нелли о своем неожиданном советчике, но пока он раздумывал, в дверь позвонили.
– Гости пришли, а у меня еще не все готово! – ахнула Нелли и побежала открывать.
Нелли открыла дверь и пригласила Левина и Градскую пройти в гостиную. Там их уже ждал хозяин дома. Спенсер поднялся с дивана и направился к гостям. Он пожал руку Левину, затем, галантно склонившись перед Евой, слегка коснулся губами ее пальцев, вызвав тем самым ее легкое замешательство. Ева бросила тревожный взгляд в сторону Нелли, но та, скользнув по ним равнодушным взглядом, скрылась в проеме двери, ведущей в кухню.
– У Нелли еще не все готово для приема гостей, – извиняющимся тоном произнес Спенсер, – так что пока располагайтесь в гостиной. А я принесу вам что-нибудь выпить. Через минуту на небольшом журнальном столике появились две бутылки. Крепкое шотландское виски предназначалось для мужчин, для Евы Спенсер принес легкое сухое вино. Наполнив бокалы, он протянул их гостям. Еве пить не хотелось.
– Пожалуй, я пройду на кухню и спрошу хозяйку, не нужна ли ей моя помощь. – Ева поставила полный бокал на стол и, оставив мужчин вдвоем, вышла из гостиной.
Нелли уже заканчивала сервировку стола, когда в столовой появилась Градская.
– Пришла спросить, могу я вам чем-нибудь помочь. – Ева остановилась в проеме двери, не решаясь пройти дальше.
– Нет. Спасибо. У меня уже все готово, осталось достать из духовки горячее – и можно садиться, – сухо ответила Нелли и, наклонившись к плите, открыла духовку.
Ева уже развернулась, собираясь вернуться в гостиную, но голос Нелли остановил ее.
– Подождите. – Нелли смущенно смотрела на Еву. – Не уходите… на самом деле… вы можете мне помочь. – Нелли судорожно сглотнула воздух, как будто задохнулась от его недостатка. – Дело в том, – продолжила Нелли, – что мне жутко неудобно за ту сцену, которую я устроила в вашей палатке, и я хотела бы извиниться перед вами… – Нелли бросила мимолетный взгляд на шею Градской. Следы от ее пальцев все еще красовались на коже Евы, правда, они стали намного менее заметны, но окончательно еще не сошли. – Но вы должны меня понять, когда я увидела своего мужа с вами, я просто потеряла рассудок.
