Сокровище Монтесумы полностью

– У вас у всех, у тебя, матери и отца, еще будет возможность встретиться и исправить все то, что вольно или невольно вы сотворили. И тогда ваш мир придет в равновесие. Вот это я и хотел сказать тебе, а сейчас мне пора, я и так уже долго задержался здесь. – Индеец легко поднялся с камня, на котором сидел.

– Постой, – взволнованно проговорил Даниэль. – Я ничего не понял. Объясни!

Индеец ничего не ответил и подошел к телу Томи. Несколько секунд он в молчании смотрел на женщину. Потом взгляд его упал на ожерелье, валяющееся неподалеку от Томи. Индеец повернулся к Даниэлю.

– Предай ее тело огню, как подобает по нашему обычаю. Ее душа поднимется из пепла и, превратившись в птицу, отправится в мир мертвых. А это, – индеец наклонился и поднял ожерелье, – оставь духу Земли. Он надежно сохранит его для твоей матери.

– Но моя мать никогда уже не сможет надеть его на свою шею, – удивился Даниэль словам индейца.

– Ты еще не понимаешь. – Индеец качнул головой. – Однажды твоя мать придет на это место, когда поймет, что это ее вещь, а сейчас прощай. – Индеец протянул Даниэлю ожерелье и, повернувшись спиной, быстро зашагал прочь.

– Постой! – крикнул Даниэль. – Я ничего не понял. Объясни!

Индеец даже не оглянулся, он продолжал свой путь, ловко перепрыгивая с камня на камень, пока не исчез из виду. Даниэль тяжело вздохнул и побрел к телу матери, распростертому на земле.

Нелли раздумывала над сложной дилеммой – куда ей отправиться сегодня ночью. В палатку к мужу или опять к Готье? К Готье ей идти не очень-то и хотелось, к Спенсеру, как ни странно, тоже. По логике вещей, ей следовало бы сейчас просто бежать к Спенсеру и умолять его о прощении. Ведь, в конечном счете, как ни крути, она все же виновата перед мужем. Правда, Спенсер на самом деле не знает, насколько глубока ее вина перед ним. В его поле зрения случайно оказалась лишь небольшая верхушка айсберга их отношений с Готье, а что на самом деле и как долго связывает ее с Готье, Спенсер знать не мог. Но тем не менее сейчас видеть Спенсера Нелли не очень-то и хотелось. Она с удовольствием предпочла бы не видеть никого вообще из членов этой экспедиции. Хотя она так ждала эту поездку, столько надежд связывала с ней. Но с самого начала все пошло не так. Эта ненужная размолвка с мужем на излете их отношений с Готье. Ведь именно в этой экспедиции Нелли решила с ним окончательно объясниться с тем, чтобы разойтись раз и навсегда. Но когда Готье стал умолять ее о поездке в Шочимилько, ее сердце отчего-то дрогнуло.

«Это будет последний раз, мой прощальный бал», – подумала она тогда. Если бы она только могла предположить, чем закончится этот бал, она бы объяснилась с Готье прямо в тот же день, не доводя дело до крайностей. Нелли нахмурилась, она вдруг вспомнила, какой прилив ненависти ощутила сегодня днем к Градской, хотя объективной причины для этого совсем не было. Вот уж крайность так крайность. Это свое состояние просто ошеломило Нелли, особенно когда у нее возникло стихийное желание убить Градскую.

«Откуда возникло это чувство?» Нелли сотни раз задавала себе этот вопрос, но не находила ответа. Сейчас ничего подобного к этой русской она не испытывала. Но, как психолог, она знала, что такие чувства не могут быть простой случайностью, неудачным стечением обстоятельств. Ну, ведь не невинный же флирт мужа с Градской, когда он показывал, как ей нужно держать лопату, так взбесил Нелли. Это и флиртом-то не назовешь. Сейчас Нелли вспоминала этот эпизод с холодным рассудком, но она не забыла, какие демоны кипели в ней днем при наблюдении этой сцены.