Нелли никак не находила рационального объяснения случившемуся. Но ей не давала покоя ее профессиональная гордость. Почему она не может найти ответ, что же такое с ней случилось сегодня днем, неужели она и правда теряет чутье и профессионализм? Похоже, ей на самом деле пора сменить профессию и уйти в археологию. Если она не может разобраться в себе, то тем более не имеет права продолжать помогать другим людям. Неожиданно Нелли вспомнила одного своего коллегу, который использовал странные методы в своей работе. Однажды он на полном серьезе доказывал Нелли тезис, что если не можешь справиться с какой-то проблемой, то можно попытаться найти решение этой проблемы, вернувшись на то место, где эта проблема возникла. Нелли тогда от души посмеялась над его теорией, но сейчас отчего-то вдруг вспомнила эту нелепость. Ей неожиданно пришла в голову мысль попробовать испытать этот метод на практике. Чем черт не шутит, а вдруг это сработает? И раз это непонятное бешенство приключилось с ней на раскопках, то по этому методу надо вернуться на это место и на нем попытаться разобраться, что же такое с ней приключилось сегодня днем. Нелли решительно развернулась и зашагала прочь от лагеря. Путь ее лежал на место раскопок.
Ночь опустилась на землю и окутала все вокруг плотным покровом. Только бледная луна освещала путь Нелли. Через несколько минут она добралась до места. Нелли огляделась вокруг, пытаясь найти то место, где работала Градская. Нелли стала медленно продвигаться вдоль небольшого котлована, который образовался в результате совместной работы всех членов экспедиции в течение предыдущего дня. Она шла на ощупь и прислушивалась к себе, пытаясь уловить начало тех эмоций, которые воспламенились в ней сегодня днем, но внутри ее царило безмятежное спокойствие, никаких признаков дневного безумия в себе Нелли не обнаруживала. Неожиданно нога ее налетела на довольно крупный камень, Нелли запнулась и со всего размаху полетела на землю. На мгновение ей показалось, что она потеряла сознание, но уже через секунду ее глаза открылись. Нелли удивилась, стало как будто значительно светлее, чем еще несколько минут назад. Она огляделась и увидела, что лежит не на земле, а на кровати.
«Откуда здесь кровать?» – изумилась Нелли, но додумать эту мысль не успела, так как внимание ее привлек чей-то силуэт в проеме двери. Тут только Нелли осознала, что находится она вовсе не под открытым небом, а лежит на кровати в какой-то незнакомой комнате. Что это за комната, Нелли рассмотреть не успела, так как внимание ее привлек силуэт незнакомки, которая неподвижно стояла в проеме двери и молча с ненавистью смотрела на нее. Нелли всматривалась в лицо ночной гостьи, но тень, падавшая на ее лицо, не давала возможности рассмотреть ее. Внезапно слабый лунный свет осветил лицо женщины, и Нелли вскрикнула – она узнала Градскую. Только выглядела та необычно. Распущенные по плечам волосы и длинная до пола юбка делали ее похожей на индианку, которые когда-то населяли эти места. Градская демонически улыбнулась и сделала шаг в сторону Нелли.
– Советую тебе, Лусия, держаться подальше от моего мужа, а то как бы чего не вышло, – глухо произнесла Градская.
– Пошла прочь! – неожиданно для себя заорала Нелли и не узнала своего голоса.
Ненависть, которую она днем испытала к этой женщине, вспыхнула в ней с новой силой и захлестнула ее полностью без остатка. Нелли вскочила на ноги и дико огляделась.
– Это ты держись подальше от моего мужа.
Градская, казалось, не слышала ее и сделала в сторону Нелли несколько шагов.
– Пошла прочь, самозванка! – уже визжала Нелли. – Подлая похитительница чужих мужчин. Пошла прочь ты и твой выродок, иначе я вас рано или поздно уничтожу.
Градская не отвечала и, как сомнамбула, молча двигалась в сторону Нелли.
– Ты сама выбрала свою судьбу, Лусия. – Градская подошла вплотную к Нелли, и лицо ее неожиданно изменилось. Перед Нелли сейчас стояла совсем другая женщина, немолодая индианка со следами былой красоты на измученном страданиями лице. Нелли попятилась, ей сделалось страшно. Индианка вскинула руку, и Нелли заметила, что ее пальцы сжимают обсидиановый нож. Нелли как завороженная смотрела на ее руку, занесенную прямо над ней. Эта рука с ножом неумолимо приближалась к груди Нелли.
