– Бабушка рассказывала про брата своего старшего. Костика. Он на первой красавице деревни решил жениться, на Марфе. А денег у них не особо было. Тогда ни у кого особо денег не было. Только война закончилась. Парень с фронта вернулся. Сама знаешь, какие времена были тогда. Тяжелые. Как родители узнали, что жениться собрался, так обрадовались. Давно пора, сынок. Парней из деревни мало вернулось. Так что считали, что свадьбе быть. Руки-ноги на месте, живой. А что еще надо невесте?
Я кивнула, понимая, о чем он говорит. Времена были тяжелые, и каждая семья жила по своим средствам.
– Марфа вроде бы и улыбалась, да вот не только ему одному. Нравилась Марфа и сыну председателя. Он воевать не ходил. Отец его то ли прикрыл, то ли отмазал… Не знаю, как было. Врать не буду. И когда Костик свататься пошел, Марфа ему и зарядила. Дескать, хороший ты парень, Костик. Герой. Да только нищий. Ни дома своего, ни лошади. Про машину вообще молчу. А у председателя машина была. Он ее сыну давал. Хозяйство у тебя слабое. Одна корова, и то тощая и старая. Да пара несушек. А я в голоде больше сидеть не хочу. Хватит! Наголодалась! Давай, Костик, мы так поступим. Если через месяц с деньгами вернешься, за тебя пойду. А если нет – не обижайся.
Я вздохнула. Грустная история. Сразу видно, что девушка не любила. Зачем он за ней бегал? Неужели других девок на деревне не оказалось? А так бы потихоньку да сами, как мы с мужем. Мы же ничего у родителей не просили. Никогда на шее не сидели. Наоборот, сами привозили.
Максим посмотрел на меня, его глаза были полны боли. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от жалости к нему.
– Прости, – прошептал он, опуская голову. – Я не должен был тебе это рассказывать.
Я обняла его, чувствуя, как он прижимается ко мне. Я понимала, что его страхи и переживания были реальны, и я должна была быть рядом с ним, чтобы помочь ему справиться с ними.
– Нет, сказал «а», говори и «бэ»! – настаивала я.
Кто-то Костику шепнул, что надо на болота идти. Ночью. И он пошел. Вернулся едва ли не седой. Сестра, бабка моя, тогда не спала. Она как шаги заслышала, так к двери бросилась. А там Костик. Седой. Он шикнул ей, а сам в комнату прошел, и из-за пазухи золото посыпалось. Бабка, как увидала это, так на лавку и присела. Она спросила: «Костичка, миленький… Откуда? Ты же никого не ограбил? Не пришиб?» На Костик упал на лавку и вздохнул: «Лучше бы ограбил!» И молча сидит. На золото смотрит. Помнишь, говорит, бабка нам про Царя Болот рассказывала? Моя бабка, как услышала, так едва ли не закричала: «Костичка, миленький. Не нужна тебе Марфа. Отнеси все это обратно! Это проклятое золото! Знаешь, сколько купцов на болоте тонуло! Это мертвяцкое золото. Добра не принесет!»
Я словно почувствовала запах болота и увидела блеск проклятого золота. История почему-то взбудоражила меня, но я старалась не показывать виду. Любила я всякие страшные легенды. А тут прямо мурашками по коже каждое слово.
На что Костик ей ответил: «Им уже ни к чему, а нам сгодится!» Через месяц свадьбу играли. Богатую. Машину взяли. Председатель зубами скрипел. Все допытывался, откуда? А доказать ничего не смог. Марфа хорошей женой была. Как и обещала. Троих деток родила, хозяйство в чистоте держала. За мужа горой. Только Костик год от года все грустнее и грустнее. Бывало, сидит понурый. А сестра с женой спрашивают, что не так. А он молчит. Лишь зубы стиснул. А потом как обнимет. «Люблю, говорит, вас, девки. Сил нет, как люблю. Знайте об этом». На седьмой год, как Марфа на сносях была снова, что-то странное в доме стало твориться. То и дело то ставни хлопали, то вещи падали. А однажды она руку видела. Завизжала так, что всех перебудила. «Значит, пора мне!» – вздохнул Костик. И так крепко обнял, что бабка моя стала допытываться, а куда это он? «Лучше сам пойду, чем на вас беду накличу!» – ответил Костик. И куда-то засобирался. Сам собирается, а на жену поглядывает. А она его просит: «Задержись, пока не рожу!» И он согласился. Тут со дня на день должна была родить. И вот в ночь перед родами бабка своими глазами видела, как посреди избы болото раскинулось. Она слышала, как жужжали комары.
Я вспомнила внезапную тишину, словно воздух вокруг застыл. В этой тишине слышался только тихий звон комаров, их надоедливое жужжание, словно назойливые воспоминания. В воздухе витал запах болота, густой и неприятный, который проникал в каждую пору, вызывая чувство тревоги. Теперь уже мне стало страшно.
Макс посмотрел на меня и продолжил: