И тут бабка поняла, кто это пришел. «Не забирай братика!» – прошептала она. «Что тебе стоит! Ну дурак он! Ну влюбился! Царь Болотный, не забирай брата…» А он стоит и смотрит на нее, Царь Болотный. Марфа в забытьи, рожает. Дети спят. А бабка с ним разговаривает. Костик с женой. А бабка плачет. Дескать, не надо… Кричать боится, чтобы детей не разбудить. «Ну раз так, то, может быть, хочешь заместо него пойти?» – спросил Царь Болот. И бабка испугалась. Она маленькая была. Что ей? Пятнадцать лет было. «Вот то-то же…» – усмехнулся Болотный Царь. И исчез. А из бани крик страшный. Бабка туда, а там Марфа трясется. На пол пальцем тычет, дите к себе прижимает. «Забрал он его… Забрал…» – причитает Марфа. Бабка потом всю жизнь себя корила, что детей без отца оставила. Что могла бы сама пойти, да испугалась.
Максим замолчал, его глаза были полны страха и отчаяния. Он резко поднял на меня взгляд, и я увидела в них ту же боль.
– Он и за мной придет! Придет! Как пришел за ним!
Я прошептала:
– Что?
Голос мой дрожал, выдавая внутреннюю панику. Я не верила ни единому слову мужа. Видеть тени на полу из-за стресса – это одно. Но это… Здравый смысл твердил мне, что такого просто не может быть. Или это розыгрыш? Мысль о розыгрыше была единственной, что удерживала меня на плаву.
Я смотрела на мужа, его лицо было бледным, а глаза – тусклыми, как будто он только что увидел нечто ужасное.
– Царь Болот сказал, что я умру через три дня, – произнес муж, его голос звучал глухо и мрачно, – если не найду того, кто готов добровольно умереть вместо меня.
Новость заставила меня поднять брови. Мимолетная картина промелькнула в голове: болотное чудовище, похожее на прохожего, которого щедро окатило брызгами из машины, тут же нацепило пестрый платок гадалки и достало карты Таро. В это я точно не могла поверить.
– Ты точно не пил? – спросила я, чувствуя, как в голове начинает складываться мозаика.
– Улька! Ты с ума сошла? – вспылил Максим. – Я же за рулем! Хочешь, чтобы меня прав лишили?
Я принюхалась, но алкоголем от него не пахло. Версия отпадала.
– Раздевайся, – произнесла я ласково, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевала буря. Я помогла ему снять куртку, и он пошел мыть руки. Я видела, как его трясет, как он мнет полотенце, будто это его последняя надежда.
Из ванной послышался голос. – Ты мне веришь?
– Нет, – произнесла я совершенно честно, но тут же спохватилась и отругала себя за резкость. Я не хотела его обидеть, но это было слишком странно, слишком невероятно.
– Так я и знал! – крикнул с обидой Максим из ванной. – А вот родители мне поверили. Сразу поверили. Вот только вместо меня пойти отказались. Им еще Машку доучить надо. И замуж выдать. А на меня надежды нет. У меня – своя жизнь. Наобещаю и брошу сестру.
Только тогда до меня начало доходить, что ничего страшного из того, что я придумала, не случилось. Единственное, что меня смущало, так это трясущиеся руки Максима, мнущие полотенце. Мне ужасно не нравилось его состояние. Он выглядел так, будто был на грани нервного срыва.
Я бросилась на кухню, усадила его за стол и налила горячий чай. Подвинула ему кружку, но он не сразу взял её. Его взгляд был устремлен в чашку, но он не видел её. Он смотрел сквозь неё, словно там было что-то, чего я не могла разглядеть.
Пока он смотрел в свой чай, я экстренно гуглила.
– Пей чай, – произнесла я мягко, стараясь успокоить его. – Это просто испарения. Болотные испарения. Там явно какие-то газы вышли, ты надышался, и тебе померещилось.
– Да ты не понимаешь! – выкрикнул Максим, его голос сорвался на крик. Он никогда раньше на меня так не кричал. – Он придет за мной! Придет! Я потом зашел к дяде Коле, а тот пьет. Просто не переставая. Он по пьяни рассказал, что денег Царю Болот должен. Он брал деньги в долг на шесть лет… Дом починить и машину купить. А сегодня срок возврата был. А возвращать было нечем… И поэтому тот его в воду потащил! А тут я подвернулся!
Я открыла рот, чтобы возразить, но в ванной что-то громко булькнуло. Это получилось как-то внезапно и страшно.
– Это он! Точно он! – закричал Максим, вскакивая со стула. Его глаза расширились, он выглядел так, будто увидел призрака. – Мне конец!
– Странно, но дядя Коля мог бы взять кредит, как и мы! И тихонько, но исправно платить его шесть лет. Мы же ведь платим? – задумчиво спросила я, медленно направляясь в ванную.
Мне хотелось доказать мужу, что там ничего нет, и страхи его напрасны. Максим, сидя за столом, вздрогнул и с ужасом посмотрел на меня.
– Не ходи туда, – одними губами прошептал он, его голос дрожал от волнения. – Пожалуйста, не ходи.
Не бывает никаких болотных царей. Вымогатели бывают, коллекторы бывают, судебные приставы бывают, а вот цари – нет.
Мне бабушка тоже в детстве всякое рассказывала. И про бабу Ягу, и про бабаек всяких, и про колобков, которые не ценили родительский труд и шаромыжничали по лесам и плохо кончили. Мало ли о чем принято в разных семьях рассказывать? Но я выросла и поняла, что это всего лишь сказки, которыми взрослые пугают детей.