— Я его всего-навсего задержал, — покорно ответил Анатолий. — Товарищ полковник, вы всегда утверждали, что доверяете моей интуиции. Щелоков требует от нас скорейшего раскрытия дела. Так вот, поверьте, Карташов — тот, кого мы искали.
— Да? — Маленькие глаза начальника сузились и стали похожи на две точки. — И какие у тебя доказательства? Ты провел обыск в его квартире и нашел ценности? Или чемодан денег? Учти, если ты уже рылся в его вещах, я вынесу тебе выговор. Санкции на обыск я не давал.
— Рыться в его вещах бесполезно, — отозвался подчиненный и присел, смахнув с носа каплю пота. — Как нам известно, минимум две вещи потеряны, а остальные найдены у Большакова. Деньги спущены на билеты «Спортлото». Однако санкция на обыск мне бы не помешала.
Полковник побагровел еще больше от такой наглости своего подчиненного.
— Что же ты собираешься у него найти?
— Надеюсь, он не выбросил ту одежду, в которой убивал Ельцову, — начал Петрушевский, — тогда на ней могли сохраниться капли крови.
— Я еще раз повторяю, заруби себе на носу, — начальник шумно сморкнулся в большой платок. — Никакой санкции. Выпускай его немедленно. Если через пять минут он не будет на свободе, пеняй на себя.
Он зло хлопнул дверью, и Анатолий обреченно вздохнул. Ему всегда было невдомек: почему членство в партии мешает порой посадить настоящего преступника? Выходит, раз человек вступил в партию и дал клятву, он сразу стал кристально честным. Да, разумеется, так должно быть, потому что карьеристам и рвачам там не место. Но кто проверит душу кандидата в КПСС? Кто проникнет в самые потаенные ее уголки? Петрушевский вздохнул, начал выписывать пропуск и уже хотел звать конвойного, как зазвонил телефон. Он машинально поднял трубку, погруженный в свои безрадостные мысли:
— Слушаю.
— Привет, Толя, — послышался знакомый голос. — Не узнаешь меня?
— Нет, — буркнул Анатолий, настроение которого не располагало к игре в угадайки.
— Это печально, потому что в Высшей школе милиции мы были неразлейвода, — усмехнулся говоривший. — Но судьба-злодейка развела нас по разным уголкам страны. Ты мечтал уехать в теплые края, а оказался в Москве, я же грезил о столице, а осел в Крыму.
— Дима? — радостно воскликнул следователь. — Сорокин? Сколько лет, сколько зим! Как ты?
— Греюсь на крымском солнышке, хотя и не возле моря, — отозвался приятель. — Так и сижу в Бахчисарае, пока майор, обещают повышение… Хотя какое здесь, к черту, повышение…
