Прозрачная весенняя ночь раскинула над городом темно-синее, расшитое звездами покрывало. Огромные часы на башне Биг Бена пробили три раза, заверяя лондонцев, что время по-прежнему неумолимо движется вперед, и прохладные майские дни вскоре сменит летнее тепло. Город спал – каменный исполин, раскинувшийся на берегах реки, темные здания вздымались к небу, молчаливые, угрюмые и тихие свидетели побед и поражении империи. Лишь в доме номер десять по Даунинг-стрит, массивном сером особняке со стрельчатыми окнами, все еще мерцал свет. В уютном небольшом кабинете, где премьер-министр обычно назначал встречи самого деликатного характера, за овальным, покрытым зеленым сукном столом, сидели трое пожилых мужчин. Голубоватый дымок, поднимавшийся от трубки Дж, клубился в воздухе причудливыми узорами, образуя зыбкие призрачные арабески в стиле позднего барокко.
Подняв рюмку с бренди, премьер-министр сделал Маленький глоток и задумчиво произнес:
– Полагаю, это похоже на смерть… Новая разновидность небытия, после которого человек оживает снова и снова… – Он покачал головой и бросил вопросительный взгляд на своих гостей. – И вы утверждаете, что этот… этот Ричард Блейд… с радостью идет на подобный риск?
Глаза лорда Лейтона сверкнули. Тщедушное тело величайшего кибернетика Великобритании утопало в кресле, пиджак топорщился на спине, обтягивая горб Профессор кивнул головой:
– Без сомнения, сэр. С радостью!
Дж., который был одновременно шефом Ричарда Блейда и его старшим другом и покровителем, откашлялся. У него имелась своя точка зрения по затронутому вопросу.
– Не думаю, сэр, что определение «с радостью» верно отражает суть дела,
– заметил он, покачав головой. – Блейд далеко не глуп… Уверяю вас, в ином случае он не стал бы моим лучшим работником после пятнадцати лет трудов на благо Британии и нашей службы. Он красив, обладает острым умом и вполне приличным состоянием, находится в полном расцвете сил и имеет достаточно причин, чтобы дорожить жизнью. Однако он вызвался добровольно. Точнее говоря, Блейд не отказался участвовать в смертоубийственных экспериментах его светлости, – Дж. бросил косой взгляд на лорда Лейтона. – Да, именно так
– он не отказался и добровольно пошел на риск. Он полагает это своим долгом перед страной, сэр. – Трубка Дж. погасла, и старый разведчик потянулся за спичками.
Премьер-министр посмотрел на профессора Лейтона, перевел внимательный взгляд на Дж., потом уставился на солидную стопку листков, лежавшую перед ним на столе. Он прижал их пухлой ладонью, словно испугавшись, что исчерканные формулами и непонятными закорючками страницы вдруг вспорхнут в воздух и вылетят в открытую форточку.
– Прекрасно, джентльмены, – премьер слегка усмехнулся в седые усы, – невзирая на некоторые разногласия в этом пункте, я готов согласиться с вами обоими. Но давайте попытаемся определить исходные рубежи… – Он звонко щелкнул по краешку хрустальной рюмки, словно хотел подчеркнуть свои слова. – Начну с того, лорд Лейтон, что я ничего не понял в той научной белиберде, которую вы представили в качестве отчета. Я юрист и политик, а не ученый, и Бог свидетель – у меня хватает проблем по сию сторону рая и ада! Я совсем не склонен, сэр, тратить средства на изучение странных закоулков космоса или потустороннего мира, в которых блуждает этот ваш Ричард Блейд. И не надо забывать, что…
Лорд Лейтон, способный без всякого стеснения перебить самого Творца, протестующе поднял руку.
– Простите, сэр, ни космогония, ни религия тут ни при чем. Именно это я пытался объяснить в своем докладе. Мы имеем дело не с пространственно-временным континуумом нашей вселенной; речь идет о прорыве в иные измерения. Мой компьютер так изменяет молекулярную структуру мозга и тела Блейда, что он начинает воспринимать миры, о существовании которых мы раньше даже не подозревали.
Премьер-министру, как любому политику, весьма не нравилось, когда его прерывали. Он бросил на лорда холодный взгляд.
– Не сомневаюсь, профессор, что вы пытались объяснить нечто подобное, однако это вам не удалось. Я не понял ничего – и видит Бог, бесполезно подсовывать нормальным людям подобную абракадабру! – премьер раздраженно ткнул пальцем в развесистое уравнение на первой странице доклада – Вот этого я не понимаю, о чем готов сообщить вам, сэр! А теперь, с вашего позволения, я продолжу.
Маскируя усмешку, Дж. принялся снова раскуривать трубку, он чувствовал, что Лейтон тоже постепенно приходит в раздражение. Пожалуй, такому великому ученому не мешало бы проявлять больше снисходительности к людям, чьи мозги не столь совершенны, как у него.
– Этот Блейд – не новичок, как я понял, – продолжал премьер-министр. – Кажется, он уже совершил четыре таких путешествия?
