Он пожелал сказать «огонь» — из его рта вырвался язык пламени. В ужасе он сказал «пчелы», и оттуда вылетел пчелиный рой. Став осторожнее, он прошептал «пшеница» — язык покрылся семенами. Он пытался сказать «алмазы», «жемчуг», «золото», но все это появлялось вместе с тарантулами, тиграми, испражнениями. После многочасового молчания он решил точнее выражать свои фантазии и воскликнул «Ева!». Челюсти свела острая боль, рот стал растягиваться все шире и шире. Когда голова с пышной шевелюрой стала выламывать ему зубы, он остался без дыхания и вслед за тем — без сознания. Прекрасное женское тело, сотворенное из костей и плоти первого мужчины, покинуло пустой кожный покров.
Зная, что он рожден произвести на свет бабочку, червяк — пока его сородичи трудились, заворачиваясь в плотные коконы — стал подпрыгивать как можно выше, рассчитывая обзавестись крыльями без особых усилий.
От следствия к следствию, Богу удалось наконец создать причину, и та немедленно вырвала из-под него престол.
Он был влюблен не в нее, а в ее тень. И приходил на рассвете, когда его возлюбленная была выше ростом.
Пчелы беспрестанно преследовали его, намереваясь, похоже, выколоть ему глаза. Рой вился у его век — во время нападения он держал их плотно прикрытыми. «Я болен, мои глаза выделяют вещество, привлекающее пчел!» — воскликнул он и отправился к старику-окулисту. Опытный врач осмотрел его с большим изумлением. «Вместо глазных яблок у вас цветы! Две белые розы!» — «Значит, пчелы не хотят вонзить в меня свои жала?» — «Нет, парень. Они хотят только пить нектар твоих слез». — «Есть какое-нибудь лекарство против этого?» — «Перестань считать себя больным! Мир наполнится ароматом твоего взгляда!»
Обезглавленный труп пускал фейерверки через шейное отверстие.
Несколько веков они сооружали собор. А когда закончили, то посчитали, что внутри здания найдут Бога. Они безуспешно искали его и в конце концов поняли, что Он находится не внутри святилища, а в камнях его стен. Тогда они забросили исполинское сооружение и стали поклоняться булыжнику.
Эта тень усердно трудилась большую часть своей жизни, лишая себя удобств и удовольствий. Наконец, она скопила достаточно денег, чтобы купить себе тело из костей и плоти. Немало гордясь, она поставила его на ноги и заставила проделать всевозможные бесполезные вещи, чтобы похвалиться своим приобретением перед другими тенями. Те же, устав за многие года управлять своими телами, ограничивались обыденными, легкими для исполнения движениями.
Удар кинжалом поразил не самого человека, а его тень. Победив в себе желание согнуться, она, страдая от боли, последовала за ним по всему свету. Но, потеряв прежнюю ловкость, она путалась у него под ногами. Тогда он резко отшвырнул прочь свою верную прислужницу и пошел дальше в сопровождении новой тени. Старая же, брошенная в углу, съеживалась вокруг мучительной раны, которая мало-помалу превратилась в жемчужину.
Будда, в присутствии почтительных учеников, проповедовал, опираясь ногами на спящего тигра. Вскоре зверь открыл глаза. Тогда Будда, будучи всего лишь видением хищника, исчез. Плотоядный тигр пожрал всех монахов.
Серым осенним вечером в воздухе порхала синяя муха, ощущая себя всем небом сразу. Сколько насмешек испытала она, тщеславная, со стороны других мух! И, устыдившись, села на мусорную кучу. Однако с приходом ночи ее тельце покрылось звездами.
Один человек переоделся в Христа, забрался на дерево и криками подозвал обитателей деревни, объявив им, что он — сын Божий и станет творить чудеса. «Я прыгну отсюда и полечу, как орел». Он ринулся вниз, упал на землю и сломал себе ребро. Жители деревни осыпали его оскорблениями, окрестив самозванцем. С трудом поднявшись, тот сказал им: «Имей вы веру в меня, я бы полетел». Ему ответили: «Сначала полети, а потом уж мы уверуем». Пролетавший мимо попугай услышал этот спор и сказал: «Никто не имеет веры в меня, но я летаю. И хотя я летаю, никто в меня не верит…». Но народ, занятый побиванием камнями Христа, не обратил на него внимания.
Он простился с собой, рыдая… И встретил сам себя в конце пути.
Когда он понял, что его жена блуждает в снах другого, то стал проникать в ее тело с помощью простой отмычки, словно вор.
Когда настал смертный час, он решил затеряться в гуще праздника, чтобы ноги танцующих пар затоптали его в грязь, как в могилу, и никто бы этого не заметил.
