– Давай, Лиам, – уговаривала я, не понимая, о чем вообще его прошу.
Он пришел за мной. Мой брат, который не мог ни драться, ни защищаться. Мой милый брат, чье сердце стоило миллиона моих. Я не могла этого вынести. Не чувствовала себя достойной.
– Подожди, – прошептала Лисица. – Смотри.
К моему облегчению, хрипы Лиама ослабли, а рваные выдохи стали тише. Я ждала долгие тревожные минуты, казавшиеся мне часами, пока следила за его дыханием.
Лиам, будучи вечно упрямым мальчишкой, каким я его знала, тут же попытался сесть. Когда он покачнулся, я схватила его за бицепс, чтобы убедиться, что он не упадет обратно на землю и не разобьет себе голову.
– Не таким я представлял себе приветствие л-любимой сестрицы, – пробормотал Лиам. – Хотя не могу сказать, что удивлен. Ты всегда с-сначала действовала, а потом думала.
Я издала нечто среднее между всхлипом и приглушенным смешком и обняла его, стараясь на этот раз сжимать не до смерти.
– А ты действительно изменилась, Ки, – прошептал он мне в волосы.
Я фыркнула и отстранилась, чтобы получше рассмотреть его. Его дыхание выровнялось. Мне следовало купить тысячу таких флаконов. Что бы ни было внутри, оно спасло ему жизнь.
После того как я едва не отняла ее.
– Боги, зачем тебе понадобилось искать меня? Я чуть тебя не убила! – Я вытерла глаза – похоже, в последнее время никак не могла перестать плакать.
– Не мог допустить, чтобы все веселье досталось одной тебе. – Лиам усмехнулся, осторожно поднимаясь на ноги. Я встала вместе с ним, пока он изучал меня, качая головой от того, что видел. – Я почти не поверил Джуду, когда тот рассказал мне о случившемся в Тумане, но, черт возьми. Ты ужасаешь одним своим видом.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я дрожащим голосом. Он не мог иметь в…
Позади кто-то откашлялся, отчего волосы у меня на затылке встали дыбом.
Я почувствовала его раньше, чем увидела.
Воздух стал тяжелым, как перед грозой. Сердце пропустило несколько ударов, пока в груди разливалось тепло, прогонявшее изнурительный страх, который уничтожал меня за несколько секунд до этого. Только один человек мог вызвать такую реакцию, и, даже когда я стояла к нему спиной, мое тело ощущало его так же хорошо, как и себя.
– Последние пару дней Джуд только о тебе и говорил. То был сущий кошмар. – Лиам закатил глаза, но они блестели озорством.
Слова брата подействовали на меня сильнее, чем я готова была признать, – Джуд тосковал по мне так же сильно, как и я по нему. Настало время повернуться, встретиться с ним лицом к лицу, и, хотя каждая частичка меня желала только этого, я не могла забыть, как он бросил меня в Тумане. Боясь, что использую Богоубийцу на себе.
Он имел право беспокоиться, но теперь, когда я постигла, что значит находиться вдали от него, когда увидела его сломленным и одиноким, во мне взыграл эгоизм, никогда бы не позволивший мне уйти. Даже если бы я обрекла тем самым на гибель целое королевство.
Момент, которого я одновременно и жаждала, и боялась, настал, и казалось, сама судьба замедлила ход, чтобы лицезреть его.
Зачастую то, что мы любим больше всего, в конце концов нас и убивает.
Но умереть с улыбкой – не такой уж страшный способ покинуть этот мир.
Боги всевышние, она сияла еще отчетливее, чем я помнил.
Когда Киара распахнула глаза, я забыл, как дышать, но кому нужен воздух, когда она
Мне потребовались все силы, чтобы отступить, когда она бросилась к Лиаму. Ее брат нуждался во внимании, и, хотя я не разбирался в нормах приличия, мне показалось, что целовать ее, пока он борется за выживание, не совсем этично.
Теперь я наблюдал за ними: мамой, Джейком и Киарой, окружившими Лиама. Моя девочка напряглась под моим взглядом, словно почувствовала его. Почувствовала меня. Почему же она тогда не повернулась? Неужели так злилась, что я оставил ее в Тумане? Я поступил так ради ее же блага, но сомнительно, что Киара воспринимала мой поступок так же.
– С-спасибо, – сказал Лиам моей матери, глядя на нее с полнейшим благоговением. Когда она ответила ему полуулыбкой, в моих жилах вспыхнула неведомая эмоция. Словно яд.
Они перекинулись парой слов, которые я не смог разобрать, но Лиам кивнул сестре, отыскав меня глазами. Затем он развернул ее.
Наши взгляды тотчас встретились, и это было сродни удару под дых.
Я забыл о своих доспехах, щитах, о каждом оружии, которое создавал годами. Они превратились в пыль, уничтоженные не кинжалами или стрелами, а чем-то столь простым и в то же время разрушительным, как эти сверкающие янтарные глаза.
Я уже собирался, наплевав на последствия, направиться к ней, когда ко мне подошел мужчина, которого я видел ранее в «Хитром лисе».
– На нас напал ублюдок, которого они называют Харлоу, – вымолвил он.
– Харлоу? Он был здесь? – Я сжал кулаки, злясь на себя. Я позволил ему преуспеть. И похоже, мой бывший брат солгал, когда заявил, что желает мне помочь. Вот вам и преданность.
