Сокрушая ночь полностью

Я еще немного постоял, понаблюдав, как очередная бисеринка пота скатилась по его правому виску и заскользила вниз, по татуировке в виде одиночного когтя.

Метка Лисицы. Моей матери.

Я понимающе кивнул, хотя мы оба знали, что это далеко не конец. Развернувшись, я прокрался вглубь таверны и подошел к концу барной стойки. Когда внимание Финна переключилось на мужчину в уродливом оранжевом плаще, я обнажил клинок. Стойку испещряли царапины и пятна, поэтому я сомневался, что кто-то обратит внимание на вырезанные мной инициалы и неровный полумесяц.

Киара поймет. Если меня когда-нибудь поймают, она будет знать, что я побывал здесь, и, возможно, к тому времени я сумею убедить Лисицу помочь.

Сунув кинжал обратно в ножны, я встал, прежде чем бармен успел подойти ко мне. Распахнув двери, я приготовился к порыву холода. После тепла таверны он обжигал щеки.

Скривившись, я натянул капюшон, чтобы скрыть глаза, и зашагал по продажной изнанке Фортуны. Мне претил этот город, пропитанный всем, что я не жаловал в человечестве.

Не то чтобы мне вообще нравились многие люди.

Со всех сторон главной площади доносились громогласные крики бойких торговцев, пытавшихся впихнуть свои товары. Одни предлагали фальшивые лекарства от неизлечимых болезней, другие сбывали запрещенные вещества или напитки, способные перенести вас в новый мир, где реальность уже не сможет вас коснуться.

В кои-то веки мне хотелось поддаться соблазну, но следовало оставаться начеку.

Я был благодарен, что хмурые клиенты не обращали на меня внимания: они проносились мимо в толстых шерстяных плащах и защищали шею объемными узорчатыми шарфами, скрывающими нижнюю половину лица.

В отличие от большинства городов Асидии, под всеми этими слоями можно было обнаружить платья и сшитые на заказ костюмы ярких цветов и необычных фасонов. Богатую парчу и бархат. Изысканные атласные шляпы. Откровенные декольте и укороченные подолы. Люди обнажали огромное количество кожи, упиваясь грехом плоти. Их подведенные сурьмой глаза и накрашенные губы выглядели дерзко и соблазнительно.

Хоть мне и не хотелось оставаться в подобном месте, я не мог отрицать, что здесь царила захватывающая свобода, которой не было ни в одном другом регионе королевства. Возможно, потому, что Сириан еще не успел заявить на город свои права.

Конюшня, где я арендовал стойло для Старлайт, показалась слева от меня, и я не успел опомниться, как ноги уже понеслись в ее сторону.

Орион, молодой конюх, дежуривший возле входа, завидев меня, приподнял свою красную клетчатую кепку. Я не стал откидывать капюшон, не веря, что парень будет держать язык за зубами и не возжелает назначенной за мою поимку награды.

– Она весь день капризничала, – пожаловался он, проводя грязной рукой по лицу, оставляя на коже полосы. – Никто из парней не смог ее утихомирить.

Наверное, Старлайт скучала по Киаре.

Как и ты, идиот. При одной мысли о ней пульс заколотился в горле. Но сейчас не время предаваться тоске.

Орион отпер самую большую конюшню и провел меня внутрь.

Он нетерпеливо махнул рукой в сторону последнего стойла. Я протянул ему украденную монету в знак благодарности. Мне не приносило удовольствия лишать людей их кошельков, но я был в отчаянии, а некоторые ублюдки заслуживали этого; я не слишком жаловал подонков, кто плохо относился к тем, кого считал ниже себя.

Из стойла донеслось взволнованное ржание, и я заглянул внутрь: Старлайт привстала на дыбы, явно недовольная теснотой.

– Тише, девочка, – проворковал я, успокаивающе протягивая руки. – Это всего лишь я, старушка. – Я назвал ее так, как когда-то называла Киара, и, услышав свое прозвище, Старлайт опустилась на все четыре ноги. Хотя глаза ее сузились, словно она прожигала меня взглядом.

Старлайт – необычная лошадь. Мои подозрения усилились с тех пор, как она нашла меня в Тумане: на ее животе не осталось раны от стрелы, пущенной в нее людьми – или нежитью – в масках. Она должна была умереть.

Поднеся руку к носу лошади, я позволил ей обнюхать себя, а затем провел ладонью по ее боку.

– Осталось еще немного, – прошептал я. – Как только получу нужные ответы, мы найдем ее.

Старлайт заржала.

– Ты мне не веришь? – спросил я, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты же знаешь, я тоже по ней скучаю, – последние слова я произнес тише. Признание вслух разрушило бы маску, которую я заставлял себя носить.

Фыркнув, кобыла подалась вперед и положила голову мне на плечо. Я продолжал успокаивать ее, поглаживая шерсть.

С каждым прикосновением связь между нами становилась крепче. Ездить на ней казалось так естественно, до невозможности знакомо. Впрочем, ничего невозможного не было: я же потомок Рейны, черт возьми.

– Мне не хочется тебя покидать, но и оставаться слишком долго не могу, – пробормотал я по прошествии пятнадцати минут. – Надеюсь, когда увидимся в следующий раз, мы уже покинем это место.

Старлайт еще раз фыркнула, когда я отвел взгляд. Выходя из стойла, я остановился.