Сокрушение империи полностью

Ришелье, узнав о захвате Леринских островов, приказал аббату Буве, приближенному Витри, реквизировать все корабли, которые окажутся в Марселе и его окрестностях. «Его Величество, – пишет Ришелье аббату, – желает иметь постоянно готовые к выходу в море военные корабли, поскольку они помешают противнику и пиратам угрожать нашим берегам и нашим купцам, которых прежде безнаказанно грабили на море». Бове вместе с маркизом дю Понт де Корлэ (племянником кардинала, генералом марсельских галер[58]) спешно реквизировал 11 галеонов, которые до конца года спешно переделывали в военные суда, устанавливали пушки, усиливали корпус и такелаж. В Средиземное море спешно перебросили 15 кораблей эскадры Бретани, 12 кораблей эскадры Гиени, 8 кораблей Нормандской эскадры, 6 брандеров, 12 флейтов и 7210 матросов. Согласно отчету бордоского архиепископа де Сурди, в Левант отправили 12 кораблей водоизмещением 500 тонн, 8 кораблей в 300 тонн, 12 судов в 200 тонн. Кроме этого, на каждый корабль погрузили по 300 солдат, которые позже образовали отдельный корпус Береговой стражи. В Тулоне спешно строились галеры для противодействия испанцам. Так появился Флот Леванта.

Ришелье создал довольно запутанную, но действенную структуру военно‑морских сил: флот Франции состоял из четырех отдельных эскадр, базирующихся на Брест, Нант, Бордо и Марсель. Эскадры в Бресте и Нанте подчинялись лейтенант‑генералу Океана, которым в 1635 году был назначен архиепископ Нантский де Бове, а корабли Марселя и Бордо были в подчинении у лейтенант‑генерала Леванта де Сурди. В то же самое время первые три эскадры образовали Флот Океана, или Атлантический флот, а четвертая послужила предтечей Флота Леванта, или Средиземноморского. Звание адмирала Франции (ранее принадлежавшее коннетаблю из рода Монморанси) Ришелье отменил, опасаясь концентрации слишком большой власти у одного человека. Общую же координацию обоих лейтенант‑генералов осуществлял сам кардинал, причем по церковной линии, как более высокое лицо в духовной иерархии, которому оба епископа и так отчитываются.

На лейтенант‑генерале моря Анри д’Эскуэбло де Сурди хотелось бы остановиться особо. По воспоминаниям современников, Сурди «был более мушкетером, чем прелатом». Архиепископ любил море – достаточно отметить, что во время осады Ла‑Рошели он устроил себе резиденцию в каюте корабля, пришвартованного к знаменитой дамбе в гавани протестантского города. Сразу же после захвата Леринских островов Сурди писал Ришелье, что хочет с 10 кораблями попытаться отбить форты на Сент‑Маргарит, но кардинал отвечал: «Осторожность и еще раз осторожность, вот что я рекомендовал почаще вспоминать архиепископу Бордоскому. Мы должны бить наверняка».

Ришелье своей властью развернул широкое строительство и закупку новых кораблей. Еще в 1630 году на верфях Бордо были построены 26‑пушечные «Гранд Анри», «Сент‑Андре», «Конкорд», 42‑пушечный «Лион», в 1633‑м в Ла‑Рош‑Бернар был спущен на воду гордость французского флота 72‑пушечный корабль «Коронн», водоизмещением 1600 тонн. После захвата Леринских островов новые корабли были заложены в Гавре и Бресте, в 1635–1638 годах у Голландии были куплены следующие корабли: «Сент‑Винсент», «Труа Фано д’Амстердам», «Гранд Кардинал», «Фалькон», «Тритон», «Триомф», «Викторье», «Вержи», «Ликорн», «Лион», «Нассау», в Англии – «Сент‑Джордж де Лондерс». Вообще отношения с Голландией были прекрасными – к примеру, в 1639 году голландцы отдали французам часть испанских призов, захваченных Тромпом в бою у Даунса.

В Тулоне были заложены несколько верфей для постройки судов, но заработали они в полную мощь только в 1641 году, до этого времени Флот Леванта пополнялся кораблями Флота Океана.

Испанские силы, обосновавшиеся на Леринских островах, производили набеги на побережье Прованса. Последствия этих набегов были плачевными для французов – к концу 1636 года город Канн, к примеру, почти обезлюдел, в нем осталось только 300 жителей и гарнизон из 700 солдат. Рыбная ловля и судоходство у Канна практически прекратились.