— Это все напускное, дорогая! — вкрадчиво заговорила Мадлон. — Он не мог сильно измениться. Реми, как и все де Бриза, вспыльчив, но отходчив. Когда он свыкнется с мыслью, что теперь является отцом, то станет слушать голос рассудка. Реми пойдет на компромисс, я уверена в этом.
Элли, чувствуя себя несчастной, пожала плечами.
— Мне все равно. Я теперь жду звонка от его адвоката. Приговор вынесен, но не знаю, когда именно он будет приведен в исполнение. — Она прикусила губу. — Думаю, если бы я раньше уехала в Англию, Реми злился бы на меня меньше. — Элли глубоко вздохнула. — И конечно же, мне следует сообщить леди Марчингтон, кто на самом деле отец Тома. Одному Богу известно, какие словесные перепалки с ней меня ждут.
Тетушка сурово посмотрела на племянницу:
— Ее вряд ли удивит твое признание. Она должна была бы знать, что правда рано или поздно всплывет.
— Нет, — возразила Элли. — Едва ли она вообще когда-либо предполагала, что я заведу с ней подобный разговор. Она хотела, чтобы у Хьюго родился наследник, поэтому вместе с сыном придумала всем известную басню о том, что Том рожден от Марчингтона. Грейс не намерена расставаться с этой фантазией. Я боюсь даже представить себе, на что она решится, когда я обо всем ей расскажу. — Элли снова вздохнула: — Боже, ну и кашу я заварила!
Тетушка погладила ее по руке.
— Эту кашу заварила не только ты, дорогая. Твой брак изначально был обречен. Будь отец жив, он не допустил бы твою свадьбу с Марчингтоном. Никогда не допустил бы! Но твою мать интересовали только деньги, титул и большое наследство. Остальное ее не волновало.
И все, что я смогла получить в этом браке, подумала Элли, так это лицезрение прикованного к инвалидному креслу мужчины, который говорил, что нуждается во мне. Хьюго считал, что я помогла ему выжить. А я, несмотря ни на что, надела розовые очки и добровольно шагнула в ловушку, согласившись стать его женой.
— Я должна была оставить Марчингтон-Холл сразу после того, как сообщила Хьюго о своей беременности, — растягивая слова, произнесла Элли. — Но вместо этого я согласилась притворяться. Мне следовало еще тогда начать новую жизнь. Сейчас решиться на перемены сложнее, ибо я — мать и обязана прежде всего думать о ребенке, стараясь обеспечить его будущее, даже если мне придется самой пойти на жертвы.
Элли вздрогнула. Возможно, ей придется жертвовать собой. Подошедший Том показал принесенные для нее в ладошках зеленые травинки и несколько камешков. Элли похвалила сына, восхищаясь его находкой, и серьезно поблагодарила за подарок. Ребенок одарил ее обворожительной улыбкой, унаследованной от отца, и зашагал прочь.
Элли смотрела ему вслед, и ее сердце непроизвольно сжалось. Я потеряла единственного мужчину, которого любила, подумала она. Если я потеряю и ребенка, что мне тогда делать? Как жить, не имея ничего?
Элли взмолилась, чтобы судьба никогда не посылала ей такие испытания.
Прошло несколько дней. Ни от Реми, ни от его адвоката вестей не было. Никто не требовал провести анализ ДНК, дабы определить отцовство.
Элли уныло размышляла о сложившейся ситуации и ждала. Она понимала, что незачем торопить время, ибо ничего изменить нельзя.
— Я чувствую себя так, будто хожу по острию ножа, — обеспокоенно сказала она тетушке. — Реми явно тянет время. Он хочет, чтобы я уехала в Англию, тем самым усугубив свое положение. — Она помедлила, потом спросила: — Кто-нибудь в Трехеле знает о его намерениях? Он рассказывал кому-нибудь о ребенке?
— Ни слова. — Тетушка покачала головой. — Если бы Жорж знал, то сообщил бы мне. В конце концов, Томас его правнук, и Жорж с радостью воспринял бы новость.
Элли помолчала.
— Когда Жоржу станет известно о ребенке, это не повлияет на ваши с ним отношения? Я меньше всего хочу, чтобы вы страдали из-за меня.
Мадлон вздохнула:
— Никому не известно будущее, деточка. Но жизнь не останавливается… У меня дела в Иньяке. Хочешь поехать со мной?
Элли покачала головой:
— Том сегодня какой-то беспокойный. Я думаю, у него прорезается очередной зуб.
А может быть, он просто чувствует мое волнение, подумала она. Если бы я только могла повернуть время вспять…
Читая Тому книгу, чтобы успокоить его, Элли забыла обо всем на свете. Через два часа он наконец уснул у нее на руках после того, как мама едва не охрипла, напевая ему старинные колыбельные.
Уложив сына на диван, она решила приготовить себе кофе. Элли ждала, когда закипит вода в чайнике, как зазвонил телефон.
— Если Том проснется, я убью того, кто сейчас звонит, — пробормотала она и взяла трубку.
— Элис, это ты? — послышался голос свекрови.
— Леди Марчингтон? Какой сюрприз! — протянула Элли. — Чем обязана вашему звонку?
— Я хочу, чтобы ты немедленно привезла моего внука.
— Боюсь, сейчас я не готова к поездке, — ответила Элли. — Мы вернемся только в конце недели.
— Я требую, чтобы ты забронировала билеты на ближайший паром. Не позже сегодняшнего вечера или завтрашнего утра.
Элли глубоко вздохнула: — Похоже, вы забыли, леди Марчингтон, что я приехала погостить к своей тетушке.
