— Регине стало не хорошо, и она находится в медицинском центре, — слегка раздраженно и нехотя бросает старый боров. — После того, как врачи разрешат, она поедет гостить к матери. Далеко за пределы нашего прекрасного города.
Я копчиком чувствую, что на этот раз Завольский не спустил дело на тормозах. Однажды он уже простил ей грубое вмешательство в его жизнь, но повторную ошибку не простил бы даже куда более терпеливый человек, чем эта злобная тварь. Могу поспорить, что в том медицинском центре из Регины вырезали ребенка, а ее саму, разбитую и никчемную, Завольский просто вышвырнул как кожуру от мандарина, с пометкой «радуйся, что вообще осталась жива».
— Хорошо, тогда просто передайте моему мужу, что дома его будут ждать любимая ветчина, конфеты и вино.
Завольский раздраженным жестом машет, чтобы убиралась с его глаз, что я делю с огромным удовольствием и облегчением.
Это не совсем входило в мои планы, но так даже лучше.
Глава двадцатая: Лори
Я подъезжаю к конюшням без десяти минут шесть, немного раньше назначенного времени. Не люблю опаздывать, поэтому во все незнакомые места, чье расположение знаю только по геометкам, всегда выезжаю заранее, чтобы была фора на «заблудиться», если вдруг заеду куда-то не туда. У меня в жизни случались такие конфузы даже с навигатором.
Но когда выхожу из машины, Вадим идет мне навстречу.
Сам. Без всяких там пафосных сотрудников конюшни, которых здесь наверняка человек тридцать, если не больше. Еще не очень поздно, и закатное солнце светит мне в лицо из-за его широкой спины. Прикладываю ладонь козырьком ко лбу, наслаждаясь видом этого роскошного мужика. Сегодня он снова в потертых джинсах, мешковатой толстовке, которая ни капли не скрывает его габариты. До сих пор не представляю, как мы вообще нормально потрахались без членовредительства. Но одна мысль о том, чтобы снова ощутить его между ног, заставляет меня буквально споткнуться на ровном месте. Вадим успевает поймать меня под локоть и страхует от падения.
— Привет, — здороваюсь слегка невпопад, одновременно настойчиво высвобождая руку.
— Привет, Лори. Крутая… обувь.
Мы оба пару секунд рассматриваем мои «казаки» на устойчивых приземистых каблуках. Минуту назад они были идеально чистыми, а сейчас носки уже полностью в пыли.
— Ты сказал взять сапоги, я подумала, что эти будут как раз.
— Приготовься к тому, что они будут в навозе, — посмеивается Вадим, и жестом предлагает пройти за ворота.
У него здесь реально целое ранчо.
Мы идем уже несколько минут, и за все это время я нигде не вижу ни намека на людей или постройки — только поля, и где-то вдалеке намек на ряды приземистых зданий. Судя по всему — конюшни расположены именно там.
— Это все… твое? — Поверить не могу, что я вот так запросто приняла его гранжевые ботинки — за подделку на известный бренд. Хотя, нужно сказать, даже сейчас он одет не как типичный миллионер. Хотя, Марк Цукерберг тоже носит простые серые футболки без логотипов (фигня, конечно, что все они от супер-дорого бренда и шьются такими специально для богачей, которые не любят выпячивать бирки).
— Ну да, — спокойно, без намека на зазнайство, отвечает Вадим и снова берет меня под руку, показывая, как лучше обойти встретившийся нам на пути стог сена. Просто стог сена, круглый и приглаженный кроме одной стороны, с которой пара мужиков с вилами натаскивают что-то в то длинное здание, откуда теперь отчетливо раздается ржание лошадей и лай собак. — Это же конюшни, Лори, лошадям нужно пространство.
Я всегда любила лошадей. Точнее, думала, что люблю их, потому что все воспоминания об этом остались в той части моего детства, где папа катал меня на большой пони с ободком единорога на голове. А потом, когда я стала старше и в моей жизни появился Наратов, я мечтала о том, что замуж не пойду — а поеду верхом на белой лошади, как сказочная принцесса. Однажды даже поделилась с ним этой фантазией, о чем потом сильно пожалела, потому что Сергей, конечно, сначала просто высмеял этот цирк, потом в красках расписал, как обильно срут лошади, ну а потом, когда почти довел меня до слез, погладил по голове и «извинялся» — типа, кто-то должен был раскрыть мне глаза до того, как я начала думать, где раздобыть белый генератор громкого ржания и вони.
Скоро впереди появляется большая, как стадион, огороженная площадка, где как раз выгуливают пару лошадей. Одна из них, гнедая и тонконогая, заметно прихрамывает. Я опасливо озираюсь по сторонам в поисках посторонних, но поблизости нет никого, кроме обслуживающего персонала. А им вообще как будто нет до нас дела.
— Расслабься, — слегка посмеивается Вадим. — Я не настолько отбитый, чтобы приглашать на шпионскую сходку парочку свидетелей с телефонами.
— Прости, что предпочитаю верить своим глазам.
— Хорошее качество, но раз мы решили быть партнерами — тебе придется научиться мне доверять.
