Эта характеристика удивительно подходит и к такой крупной фигуре, как А.И. Солженицын, для которого слово «плюрализм» — ругательное, а люди, хоть как-то тронутые Петербургом, — «образованцы». И тут он очень созвучен Ленину с его известным определением интеллигенции. Стоит напомнить, что у Солженицына нет иных читателей, кроме все тех же «образованцев». Это они, по его мнению, довели страну до февраля, а потом не видели колючей проволоки, опутавшей страну. Но колючая проволока была не везде, а вот поруганный опустевший православный храм стоял в каждом селе, в каждом городском квартале. И, за редким исключением, никто не видел в этом ничего ненормального, в том числе почти весь обожаемый Солженицыным народ.
При всем том личность он настолько целостная, что этой целостности у него с избытком, она в самоуверенность и упрямство переходит. Иван Ильин писал о таких: "…для философствующего и учительствующего писателя сомнение в состоятельности и верности своего духовного опыта является первою обязанностью, священным требованием, основою бытия и творчества; пренебрегая этим требованием, он сам подрывает свое дело и превращает философское искание и исследование в субъективное излияние, а учительство — в пропаганду своего личного уклада со всеми его недостатками и ложными мнениями".[103]
Для многих третьесортных патриотов Солженицын чуть ли не враг номер один: это он разрушил Советский Союз, во что наш писатель, кажется, и сам верит. Но он все же как-то понимает современный мир, а эти недалекие люди не в состоянии допустить, что кто-то видит мир по-иному. Они пылают ненавистью к Западу и убеждены, что он только и делает, что строит козни против России, и ему удалось расчленить СССР. "Американцы исходят исключительно из своих национальных интересов, им невыгодна сильная Россия как конкурент и они мечтают расчленить и ее, что уже удалось с СССР" (А также: «Курск» потопили, Останкинскую башню спалили, добились сокращения рождаемости в России и много чего еще натворили).
Верно тут только то, что американцы исходят из своих национальных интересов, а вот в чем они состоят — этого наши третьесортные патриоты постичь не в состоянии. Они простодушно наделяют всех своим менталитетом, приписывают всем то, что сделали бы сами, окажись они на их месте. И это находит полное понимание у большинства населения, которое таким людям доверяет куда больше, чем всяким там образованцам.
Отсюда чрезвычайно сюрреалистическая картина мира: как он устроен, в России мало кто представляет. Конечно, тезис "Запад нам поможет", выдвинутый Остапом Бендером, безоговорочно разделять ни к чему. Совсем плохо, когда готовы превратить Россию в банановую республику. Но везде видеть заговоры — многим ли лучше? Между тем мысли о всеобщем (масонском, еврейском) заговоре у нас даже кладутся в основу серьезных документов, что может иметь самые катастрофические последствия.
Эти примитивные умы отнюдь не стыдятся своего невежества. Что, впрочем, бывало и во времена Достоевского, который писал в "Дневнике писателя": "..гордость невежд началась непомерная. Люди мало развитые и тупые нисколько не стыдятся этих несчастных своих качеств, а, напротив, как-то так сделалось, что это им и 'духу придает'". Это про них В.С. Соловьев писал, что если бы мы "их слово о русском народе приняли бы за слово его самосознания, то нам пришлось бы представить себе этот народ в виде какого-то фарисея, праведного в своих собственных глазах, превозносящего во имя смирения свои добродетели, презирающего и осуждающего своих ближних во имя братской любви и готового стереть их с лица земли для полного торжества своей кроткой миролюбивой натуры", и нам "пришлось бы уподобить Россию душевнобольному, который принимает все свои дикие и уродливые галлюцинации за настоящую действительность".[104]
Тут очень отдает паранойей, однако ее норовят выдать за самобытность, о которой столько толкуют и которой так гордятся. Самобытность нередко истолковывают в том духе, что мы не принадлежим ни Западу, ни Востоку — отсюда, дескать, все наши особенности. На самом деле эти "ни… ни" служат для оправдания межеумочного состояния. П.Я. Чаадаев писал: "Говорят про Россию, что она не принадлежит ни к Европе, ни к Азии, что это особый мир. Пусть будет так. Но надо еще доказать, что человечество, помимо двух своих сторон, определяемых словами — Запад и Восток, обладает еще третьей стороной".[105] И пока это никем не доказано.
