- Угу, - промычал Кара и, дождавшись ухода своего верного бойца, обратился ко мне: - Ты поговорить хотел, сейчас самое время для этого. Я как золотишко получу, так такой добрый становлюсь, что просто сам себе удивляюсь. Что у тебя?
Для вида, помявшись, я сказал:
- Босс, мы с тобой насчет Марьяны говорили, помнишь?
- Ну, было такое, а что? - он сразу же насторожился.
- В общем, дядя Коля, прошлую ночь мы провели вдвоем и занимались совсем не чтением стихов при Луне.
Чего от Бурова можно было ожидать в этот момент, я представлял себе очень слабо, однако, тот повел себя странно, и засмеялся:
- Вот девка, вся в мать, чего хочет, всегда получит, - отсмеявшись, он спросил: - И что у вас теперь?
- Пожениться хотим, если ты не против, конечно.
- Если у вас, Сашка, до секса уже дошло, то возражать мне, теперь и смысла нет. Было дело, хотел ее в семью Мэра Трабзонского пристроить, но такую, ее там не возьмут. Строгих правил люди, традиционалисты. Вернемся домой, соберемся нашей дружной семьей, и все подробней обговорим, - наемник зевнул и на выдохе сказал: - Спать пора, пойду, наверное.
Взглянув на позолоченные часы, которые мне месяц назад Кара подарил, время без трех минут двенадцать. Скоро начнется карусель по всему селу и, наверняка, сейчас мои товарищи к казарме охранной роты, расквартированной в Пазаре, подбираются, а орудия, что на высотке и блокпост, в любом случае уже должны были взять. Надо еще совсем немного время потянуть, а то уйдет Кара в дом, и придется его вместе со всеми взрывать. Приподнявшись с бревна, я прошептал:
- Босс, что-то часового нашего не видно.
- А кто у нас сейчас должен на часах стоять?
- Благой.
- Наверное, по улице шарится. Благой человек опытный, а мы в этом месте можем чувствовать себя вполне спокойно. Беспокоиться не о чем.
- Не, пойду проверю, - я вытащил из кобуры ТТ и направился со двора.
- Подожди, - как и предполагал, Буров двинулся следом, - вместе пройдемся.
Не успели мы отойти от двора и двадцати метров, как увидели бегущего нам навстречу Благого, худощавого болгарина из Варны, уже третий год служившего Бурову.
- Ты где ходишь, Благой? Почему не на посту? - голос Кары был сух и резок, и это означало только одно, что он очень недоволен.
- Проблемы, вожак, - обратился к нему болгарин, - в селе чужие.
- Кто?
- Не понятно, но по повадкам, на русский спецназ похожи, больше некому. Караульных местных в ножи взяли, к постоялому двору и казарме сходятся.
- Много?
- Не знаю, я десяток видел, но их, наверняка, больше.
Кара хотел сказать еще что-то, видимо скомандовать "к бою", но я был рядышком и, не долго думая, вломил ему в череп рукояткой своего "тэтэшника". Он рухнул как подкошенный, болгарин посмотрел на меня, вскинул свой АКМ, но на раздумья потерял драгоценную секунду, и получил пулю в голову. Сухой щелчок выстрела разнесся по улице и, одновременно с ним, где-то метрах в трехстах от меня, в небо взвилась красная сигнальная ракета. Хорошо, почти уложился, я вынул из кармана плоскую коробочку радиопередатчика, перещелкнул предохранитель, и нажал на кнопку, еле заметно выступающую из корпуса.
Мои заряды сработали как и положено, дом взлетел на воздух, и несколько далеко не маленьких бревен, рухнули недалеко от меня. В унисон взрыву дома по селу забахали гранаты, а чуть позже, заработали пулеметы и автоматы. Братишки в работу вступили и сейчас турок в казарме кромсают.
Взглянув на горящий домик, решил, что неплохо повеселился и теперь остается только своих товарищей дождаться. Из нарукавного кармана вынул пластиковые наручники, и спутал Бурову руки, разогнулся и, совсем рядом мелькнула быстрая тень, которая метнулась за угол хозяйственного амбара. Столкнув плененного командира наемников в ближайшую канаву, притаился за его телом и выставил перед собой ТТ.
- Обзовись, кто такой? - выкрикнул я в темноту.
- Саня, это ты? - раздался голос Олега.
Вот же, зараза, видать почуял беду, волчара, и не в доме ночевать залег.
- Да.
- Командир с тобой?
- Со мной.
- А чего молчит?
- Ранен он и без сознания. Сюда иди, я один его не вытяну.
Олег вышел из-за угла и стал приближаться, подняв ствол, поймал его на мушку, но метрах в трех от меня, старый и потрепанный жизнью наемник, как почуял подвох, неожиданно метнулся в сторону и кувырком перекатился вплотную ко мне. Выстрел, и еще один, мимо. "Гадство! Что за хрень", - успело промелькнуть в голове, и Олег обрушился на меня сверху. Я успел отскочить в сторону, но пистолет, выбитый из руки ударом ноги, улетел в сторону.
- Швирх! - нож сам собой уже в правой руке, стою на полусогнутых ногах и жду нападения.
Однако наемник не идет вперед, а снимает с Кары наручники. Прыгаю на него, и от нового удара ногой, отлетаю назад. В отсветах пожара вижу суровое лицо Олега, который взглянул на меня, качнул головой, и сказал:
- Не вставай Саня, не надо. Рыпнешься, и я тебя убью. Не дорос ты, чтоб против меня в рукопашку выходить. Живи, а Кара с тобой сам за предательство посчитается.
