Все присутствующие промолчали, и только Черепанов откликнулся:
– Не томи, командир, что от нас требуется?
– В нашем батальоне будет четыре роты по четыре группы в каждой, бойцы нужны.
– Куда еще? – отозвался командир первой группы, младший брат нашего майора, Еременко-четвертый, совсем не похожий на своего здоровяка-брата, среднего роста и абсолютно лысый мужичок. – Через месяц в наступление переходим, и кто воевать будет?
– Спокойно, – майор улыбнулся своему брательнику, – завтра первая рота из рейда вернется, они и займутся обучением новобранцев. От себя мы только две группы в новые подразделения отправляем, а четыре, так и останутся второй ротой, которая и потянет на себе основную работу в весеннем наступлении.
– И где мы сейчас рекрутов возьмем?
– Это я у вас и хотел узнать, – Еременко закурил. – Может быть, у кого-то идеи есть, где нам бойцов найти? Через пару деньков новость разнесется по всем подразделениям, и каждый озаботится новыми солдатами. Пока, у нас есть двое суток форы, и мы, наших конкурентов в борьбе за человеков, опережаем.
– В Тихорецк съездить, в Кропоткин, и по станицам окрестным проехаться, – предложил Черепанов.
– Не вариант, все что можно, мы уже из этих мест выгребли.
– У территориалов попробовать людей переманить, – отозвался Исмаил-ага.
– Тоже не то, территориалы нас и на дух не переносят, а если найдется кто-то, кто захочет к нам перевестись, то такая волокита с документами начнется, что лучше и не думать об этом.
Больше предложений не было, и не знаю, что-то дернуло меня, и я сказал:
– Беженцы.
– Повтори, – майор посмотрел на меня.
– Беженцы из Донского Царства, товарищ майор. Они находятся недалеко отсюда, в станице Новолеушковской, которая между Тихорецком и Павловской. По слухам, их там скопилось до семи тысяч человек. Правительство, конечно, их расселяет потихоньку, но и они прибывают постоянно. Нам ведь человек сто пятьдесят нужно, так неужели не найдем.
– Голова, – уважительно протянул ротный. – Вот что значит, свежий взгляд. Черепанов, – он кивнул моему группнику, – собирайся в дорогу, возьмешь десяток бойцов при оружии, Мечникова, рацию, и вперед. К вечеру жду доклада, что и как в лагерях беженцев. Если есть вариант набрать там рекрутов, то завтра организуем автоколонну, приедем и всех, кто нам необходим, заберем. Вопросы?
– Семейных брать? – спросил капитан.
Еременко подумал, и кивнул:
– Да, если ценные кадры, то бери. После того, как с остатками Донского Царства разберемся, свой лагерь будем ставить, и семьи из бригады подтянем.
– Командир, – голос подал брат майора, который не наедине, был с ним предельно официален, – как полковник Игнатьев видит дальнейшее положение дел? Ты с ним об этом разговаривал?
– Говорил, и он сказал, что все будет как в старые времена. В бригаде остаются все вспомогательные структуры и рота охраны, а батальоны, где бы они ни находились, все равно будут подчиняться ему и его штабу.
– Ясно, – пробурчал командир первой группы.
– Раз ясно, тогда все свободны. Мечников, останься.
Собрание было окончено, все разошлись, и мы остались вдвоем. Майор порылся в ящике своего стола, и положил передо мной две золотистые металлические лычки, какие на погон камка цепляются.
– Это мне? – задал я уточняющий вопрос.
– Тебе, – усмехнулся ротный. – Можешь уже сейчас прицепить, а приказ по роте сегодня вечером пройдет. Так что поздравляю тебя, Мечник, с внеочередным воинским званием младший сержант.
– Служу Конфедерации.
– Это хорошо, что служишь, правильно, – он вновь порылся в столе и достал знакомый мне планшет, раскрыл его и вынул карту, которую сразу же раскинул на столе.
– Карта моего отца?
– Она самая. Долго я с ней возился, но все же разобрался, что здесь и как.
– А зачем вы ее мне показываете?
– Хм, вопрос интересный. Наверное, потому, что отца твоего помню. Мы с ним, хоть и не были никогда друзьями, но вот, врезался он мне чем-то в память, а ты его наследник, да и карту добыл именно ты, а не кто-то другой. В общем, ты в этом деле будешь задействован в любом случае.
Склонившись над картой, спросил майора:
– И где склад?
– Не склад, а склады. Их три. Местоположение известно, а вот, что в них находится, непонятно. Даже намека на это нет. Вот здесь, – он ткнул в карту пальцем, – недалеко от Аксая, еще в прошлом веке, плодоовощной совхоз был, там подвалы обширные имелись, под вино и фрукты. Когда в России, еще до Черного Трехлетия, развал начался, перестройкой назывался, совхоз зачах, сады вырубили, а подвалы забросили. Вот в них-то, отец твой и товарищи его, и сделали основной склад. Кроме него, есть еще два, поменьше, но они в соседнем населенном пункте.
– Командир, а что вы будете делать с тем, что мы добудем?
– Сначала добыть надо, а потом уже подумать. Если что-то действительно, стоящее, например оружие, которое боеготово и не сгнило, то часть себе оставим, а часть в бригаду отдадим. Мы ведь не анархисты, какие, правильно, Мечник?
– Так точно, не анархисты.
