От нашей компании разговор повел капитан, который сделал один длинный шаг вперед, оказался перед столом, и ударил раскрытой ладонью по голове главы района, при крике сильно подавшегося вперед. Голова Семена Корнеевича с треском ударилась об лакированную поверхность стола, и на некоторое время от всего происходящего отключилась, а мы втроем, Исмаил, и мы с Филином, бросились на его родственников, которые уже схватились за оружие. Уработали мы их быстро, вязать не стали, а только отобрали стволы, между прочим, какие-то понтовитые иностранные модели под натовские калибры, что для наших краев очень большая редкость.
Черепанов открыл стоящую в баре бутылку вина, воды нигде поблизости не оказалось, и окропил голову местного начальства красненьким полусухим. Семен Корнеевич закашлялся, захлопал глазками и пришел в себя.
– Прочухался? – спросил его капитан.
– Ты кто? – Семен Корнеевич, видимо не осознал еще своего положения и вновь попытался взять нас на крик, за что сразу же получил удар в ухо.
– Не надо кричать, – Черепанов присел напротив, – а то разговора не получится, и придется вас убить.
– А не боитесь? – голос Зайцева стал спокойным и только по бегающим глазкам, можно было понять, что он сильно волнуется. Особенно часто, его обеспокоенный взгляд останавливался на сыновьях, лежащих в углу без сознания.
– Нет, не боимся.
– Чего вы хотите?
– Первое, ты оставляешь в покое Гвардейское и ни при каких обстоятельствах не вмешиваешься в то, что там происходит. Второе, за наезд на нашего товарища, – капитан кивнул на Филина, – ты нам торчишь пятихатку золотом. Третье, еще раз ты перейдешь нам дорогу, и вся твоя семья, без разницы, кто, что и как, отправится на кладбище. Ну, и четвертое, не вздумай жаловаться.
– Да, кто вы такие? Госбезопасность? Администрация президента? Кто?
– Мы гвардия. Итак, ты принимаешь наши условия?
– Да пошли вы, солдафоны поганые. Хер я на вас ложил, и ничего вы мне не сделаете, я здесь власть. Так всегда здесь было, и так всегда будет.
– Мечник, – кивок в сторону пленников.
Нормально, приказ есть. Я подошел к одному из сыновей Зайцева и ударом ноги, обутой в тяжелый армейский ботинок, сломал ему кадык. Парень захрипел и обмяк.
Семен Корнеевич выпучил глаза, а наш капитан спросил:
– Ты принимаешь наши условия или второго твоего сынулю прибить?
– П-п-ри-нимаю, – выдохнул морально и психологически сломленный Семен Корнеевич.
– Хорошо, так тому и быть. Чисто по доброте душевной, я тебе поверю. Деньги привезешь лично, и время тебе до завтрашнего утра. Попробуешь нам навредить, мы вернемся, и исполним свое обещание.
Дом мы покинули беспрепятственно, забрали свое оружие у охранников, все так же спокойно шагающих по двору, и укатили обратно в Гвардейское. Честно сказать, логики своего командира я не понимал, и в первую очередь, почему мы оставили Зайцева-старшего жить. Все можно было сделать гораздо проще, перебить всех, кто мог бы придти по душу Филина, да и всех делов.
Однако, как показали дальнейшие события, Черепанов все рассчитал правильно. Поутру, получив свои пятьсот монет, мы отправились обратно в расположение батальона, а на наш заводик и жизнь Филина никто более не покушался. Никаких претензий за смерть одного из сыновей Зайцева-старшего не было. Тишина и покой. А когда через год, совершенно случайно, я услышал по радио сообщение, что глава Динского района Семен Корнеевич Зайцев в рамках операции по борьбе с бандитизмом был расстрелян, а его семья депортирована обживать дикие пустоши, то успокоился окончательно и про эту историю, вспоминал нечасто.
– Значит, сержант Мечников? – средних лет, рыжеволосый майор госбезопасности, про которого можно было сказать, без особых примет, представившийся Захаровым, сидел напротив и неспешно листал мое личное дело.
– Так точно! – ответил я.
– Гуд стафф, – сказал Захаров непонятные мне слова, и папочку захлопнул. – Готов поработать на государство в интересах СБ, сержант?
– Да, готов.
– Это хорошо, значит, имеешь понятие, что к чему, и маму-Родину любишь, – он оглядел кабинет нашего комбата, где у нас происходил разговор, стол, стулья, сейф и портрет президента на стене, вздохнул и добавил: – Небогато вы тут живете, как я посмотрю.
– Мы люди не прихотливые, так что не жалуемся, – пожал я плечами.
– Ладно, не об этом сейчас. Есть дело для тебя, сержант, но оно несколько нестандартное и не по твоему профилю.
– Как не стандартное? – насторожился я. – С капитаном Стаховым, у нас разговор был только насчет проведения разведывательных мероприятий на территории противника. Например, Крым, я бы там поработал от всей своей широкой души.
