Утром, во время построения на подъем флага, комбат, которому в штабе округа полночи мотали нервы, злой и не выспавшийся, очень подробно объяснил всему личному составу нашей роты, кто мы такие есть по жизни. Ораторствовал он с полчаса, а закончил свою эмоциональную речь следующим:
– Что, расслабились? Волю почуяли? А хрен вы угадали! Черепанов!
– Я! – отозвался наш ротный.
– Марш-бросок в полной выкладке через горы к Крымску, а затем обратно. Через неделю жду вас обратно. Продовольствие не брать! Выполнять!
Прошли отпущенные комбатом десять минут, и все четыре группы нашей второй роты уже шагали по горным тропам на север. Бег и шаг, шаг и бег, добыча пропитания, и отметка в контрольных точках, координаты которых нам сбрасывали по рации. Так пролетела неделя и вот, злые, уставшие и голодные, мы возвращались обратно.
– Пьянство зло! – вновь раздался голос капитана.
– Зло-о-о! – уже в десятысячный раз за семь дней согласились мы, и рота вошла в лагерь батальона.
Мы выстроились перед флагом, и из здания пансионата появился комбат. Он неспешно прошелся вдоль строя, оглядел нас, ухмыльнулся и спросил:
– Что, бойцы, урок усвоили?
– Так точно! – дружно ответили мы ему.
– Буду надеяться, что так оно и есть. Вольно! Разойдись!
Вскинув на плечи рюкзак, направился в палатку, но снова прозвучал голос Еременко:
– Череп, Мечник, Исмаил, на месте.
Рюкзак вновь упал на камни плаца, рота ушла на помывку и обед, и остались только четверо, командир роты, Еременко, и мы с Исмаилом. Комбат подошел вплотную, огляделся, нет ли кого рядом, и сказал:
– Дело есть, и послать могу только вас, остальные все в разгоне.
– Что за дело? – вопрос задал Черепанов.
– В Гвардейское надо смотаться, у Филина проблемы.
– Когда ехать?
– Сегодня караван торговый из Новороссийска на столицу идет, надо с ним. На все про все, вам три часа.
– А что у Филина?
– Да, там какой-то рэкет объявился, мзду с него требуют. Он было, в администрацию районную сунулся, но там ни «да», ни «нет», мутные люди. Видимо, хотят посмотреть, кто за ним стоит и сможет ли он свое добро защитить. Можно было бы и в столицу обратиться, но это чревато, конфликт у него с местными жителями, а в сельской местности никогда не знаешь, кто и чей родственник, и кто тебе за своего кума «красного петуха» подпустит. Подробностей не знаю, сами понимаете, что в радиоэфире особо не покалякаешь на темы щекотливые.
– Так ведь там, вроде как, все жители из гвардейцев бывших или потомки их? – удивился я.
– Это в Гвардейском, а здесь конфликт не поселения касается, а Филина лично и завода, который на него записан и где мы акционеры. В общем, поезжайте, узнайте в чем дело и, по возможности, разберитесь. Не хотелось бы в это дело впутывать посторонних, и тем более, столичные власти или СБ, а то начнут глубоко копать, вопросы задавать, и спросят, откуда у сержанта гвардии такая куча золотых «конфов», на которые он завод ставит, оборудование закупает и специалистов нанимает.
Собраться нам недолго, переоделись в гражданку, с собой рюкзаки, в этом странности нет, денежки, личное оружие и армейскую рацию. До Новороссийска нас довез командирский «уазик» и к отбытию торгового каравана, везущего в столицу соленую рыбу в бочках, вино и пиво, мы успели вовремя. С местами проблем не возникло, они были забронированы заранее, и через сутки наш маленький карательный отряд уже был в Краснодаре. От столицы до Гвардейского недалеко, час езды. Наняли машину, и к вечеру были в гостях у нашего боевого товарища.
Егор Черносвит, вольный предприниматель, отличался от сержанта Филина очень сильно. Вроде бы, и года еще не прошло, как видел его в последний раз, но перемены заметны сразу. Сержант, был крепкий парень плотного телосложения, резкий в жизни, и не менее резкий в движениях, а предприниматель, который нас встречал во дворе своего добротного каменного дома, солидный и сдержанный мужчина в дорогой шелковой рубахе, мало, чем на него походил. Только глаза остались прежними, чуть с прищуром, умные и внимательные, раскладывающие каждого человека на составляющие.
Прошли в дом и молодая жена нашего товарища, красивая стройная девушка в нарядном цветастом платье, быстренько накрыла нам на стол и удалилась в гости к своим родителям. Порядок здесь такой, оказывается, мужчины говорят, женщин рядом быть не должно. Надо сказать, задумка правильная, и мужикам спокойней, и в случае буйства какого, слабый пол под удар не попадает, а то всякое случается, ибо народ здесь живет, как правило, весьма суровый.
Остограмившись домашней наливкой, закусили колбаской местного производства, и перешли к делу.
Разговор начал Черепанов:
– Докладывай, сержант, что за проблемы?
Крякнув, Филин порылся в сундучке, что стоял под столом, и положил перед капитаном лист бумаги, исчерканный линиями, кружками и надписями рядом с ними. Он стал водить по линиям пальцем и объяснять нам местные расклады:
