Не меньше часа я бродил по кривым городским улочкам, проверялся, не следит ли кто и, наконец, вышел к сердцу Трабзона, его рынку, месту, где можно было купить и продать все, что только возможно. Пройдя через ряды, где торговали фруктами, продовольствием и одеждой, направился к оружейным лавкам, где у меня была назначена встреча с агентом Мурый, он же дядюшка Мурад, торговец оружием, и он же майор СБ Мурадянц. Такие вот метаморфозы случаются в жизни.
Через рыбные ряды идти не хотелось, там всегда такая вонь стояла, что даже одежда пропитывалась, и я двинулся через площадку, где рабов продавали. Смотреть на людей, которых как скот продают, тоже никакого удовольствия, но к этому я уже как-то привык, да и надо присмотреться к товару, как Кара поручил. Он сейчас новый наемный отряд собирает, и важно для него не мастерство бойцов, а количество стволов. Видать всерьез намерен с Конфедерацией повоевать, когда начнется вторжение.
На площади все было как всегда, несколько небольших помостов, продавцы, как правило, местные турки, охрана, в основном, курды, и сам товар, граждане всех цветов кожи и самых разных национальностей. Никуда не торопясь, двигаюсь мимо, а мозг сам собой подмечает все вокруг. Вот пять десятков крепких парней стоят, у каждого колодка деревянная на шее, наверное, горцы новую партию своих соотечественников, несогласных с объединением народов, запродали. А правее них, три десятка девок, в каких-то хламидах цветастых, это тоже понятно. В Новоисламском Халифате опять голод, и раз так, то женщины, как люди второго сорта, продаются ими в рабство. Следом еще люди, и еще, а в самом конце, наши стоят, славяне, то есть. Это здесь правило такое, что ими только Тенгиз-грузин торгует. На миг только остановился, а пухлый черноусый человек в кепке-аэродроме, уже мчится ко мне:
– Саша, здравствуй дорогой. Как дела? Как поживаешь? Как здоровье уважаемого Кары? Не торопись, на товар взгляни, у меня такие девочки в продаже есть, что глаз не отвести.
– Привет, Тенгиз, – я остановился. – Ты ведь знаешь, не покупаю я такой товар.
– Э-э-э, Саша, дорогой, все когда-нибудь происходит впервые. Так не я сказал, так умные люди в древности сказали, – он подхватил меня за локоть, и повернул к строю людей, выстроенных на продажу.
Что сказать, контингент все тот же, сотня человек, почти все по национальности болгары, и только пятеро мужиков, в кандалы закованные, отличаются от остальных. Интересно, как здесь оказались пятеро гарных хлопцев из Одесского анклава, только у них на предплечьях принято синей краской трезубцы накалывать.
– Нет, Тенгиз, может быть, потом как-нибудь, когда свой дом отстрою и хозяйство заведу.
– Понимаю, – кивает Тенгиз.
– А эти, с трезубцами синими, откуда у тебя?
– Мустафа Белый вчера приволок, он на Украину в поход двумя баркасами пошел, и возле острова Змеиного с ними столкнулся. Шаланду утопил, а этих из воды выловил и у меня на продажу выставил.
– И сколько за них хочешь?
– По десятке за голову.
– Побойся бога, Тенгиз, ты ведь православный, им красная цена трешка, и только если тебе повезет, сможешь их на гладиаторские бои продать, но это всего пять монет.
– Саша, – торгаш приложил к сердцу ладони своих пухлых рук, – только для тебя и из уважения к Каре, отдам за четыре с половиной.
– Нормально, но сразу ответа не дам, надо с моим боссом переговорить, так может быть, что и выкупит их у тебя.
– Нет проблем, придержу их денек-другой.
– Ты не против, если я с ними тет-а-тет переговорю?
– Как это?
– Ну, один на один, без ушей посторонних.
– Пожалуйста, – Тенгиз развел свои руки в стороны и отошел дальше, другого потенциального покупателя из толпы выуживать.
Подойдя к плененным пиратам, сразу же определил старшего, средних лет кряжистого мужика, который стоял чуть впереди всех.
– Здорово, хлопцы.
– Здоровей, видали, – ответил за всех старший.
– Не надоело еще здесь прохлаждаться?
– А что делать, не по своей воле здесь стоим.
– Что умеете?
– Человеков убивать, и хабар к себе подгребать.
– В наемники податься не хотите?
– К тебе что ли, паренек?
– Да, ну, молод я еще для своего отряда. Про Кару слыхали?
– Это тот, за которого два мешка золота дают?
– Он самый.
Хлопцы пошептались меж собой, и снова ответил старший:
– Согласны.
– Тогда доложу про вас Каре, и если все пойдет нормально, то завтра вас выкупят и доставят на базу его отряда. Как отслужите свой долг, так и на свободу. Пока.
Махнув рукой Тенгизу, который охмурял какого-то купца в богатом халате и с окрашенной в красный цвет бородой, направился дальше. Миновал площадь и вышел к оружейным лавкам, никуда не сворачивал, и вошел в ту, на которой красовалась вывеска с изображением АКМа.
