Девушка, видимо почувствовав, что на нее смотрят, открыла глаза, мгновение помедлила и спросила:
– Сашенька, что же теперь будет?
– Все будет хорошо, Мара, не беспокойся, – я поцеловал ее в губы и, оторвавшись от них, сам спросил: – Замуж за меня пойдешь?
– Конечно, но что отец скажет?
– Согласится с нашим решением, я так думаю. У него другого выхода нет.
– А когда мы ему все расскажем?
– Дня через два, когда из Пазара вернемся. Опять же, пока будем с ним наедине, постараюсь ему намекнуть, что и как, подготовить к тому, что мы пожениться собираемся.
– Там, куда вы поедете, будет опасно?
– Нет, там деловые партнеры, денег должны твоему отцу на подготовку отряда выделить, а мы с парнями, вроде как свита и охрана. Давай вставать, а то за окном уже светает, а с родителями объясняться, у меня никаких сил нет.
Одевшись, на прощание обнявшись и прошептав другу другу на ушко много ласковых и нежных слов, мы расстались. Мара ушла к себе, а я вновь упал на кровать, закинул за голову ладони рук и задумался.
Етить твою налево, вот это я лицемер. Говорю девушке про любовь и замуж зову, а сам просчитываю варианты, как бы ее отца по башке отоварить, и живьем к своим уволочь. Сегодня Кара едет в округ Ризе, в рыбацкую деревушку Пазар, где в удобной бухточке стоит теплоход «Аделаида» и туапсинские олигархи тусуются рядом со своей казной золотой. С ним десяток бойцов, из самых верных людей, и я, как довесок и близкий человек. Вечером предстоят переговоры с туапсинцами и получение золота в оплату наемникам, переночуем в деревне, а завтра назад в Трабзон вернемся.
Так сегодняшний и завтрашний день Кара распланировал, но у меня, иное видение всего, что будет в это время происходить. Да, мы приедем в Пазар, и разговор между Карой и главой туапсинцев Анатолием Ильским, состоится, и в деревне мы заночуем, а вот дальше, все будет по другому сценарию проходить. В ближних к Пазару лесах, уже сидят несколько групп спецназа из нашего батальона. Ночью, мои братушки нанесут свой удар, а «Ладный» и «Цезарь Куников», с морпехами на борту, войдут в бухту, захватят стоящую на якоре «Аделаиду» и вернут ее к родным берегам.
Ну, дело к завтраку, а значит, пора собираться в путь. Камок уже на мне, АКМ, разгрузка, нож и пистолет выложил на кровать, это перед самым отъездом на себя одену. Вроде бы все, а РД еще с вечера в машине лежит, там под запасными магазинами и сухпайком, два килограмма пластиковой взрывчатки ПВВ-5А, четыре радиодетонатора и пульт, которые я от Мурада получил.
– Тук-тук, – в дверь раздался осторожный стук, и послышался вкрадчивый голос слуги: – Господин Александр, завтрак.
– Хух! – глубоко вздохнул, выдохнул, успокоился и вышел из комнаты.
За семейным столом Буровых, все без изменений, во главе, сам отец семейства, справа и слева его жены, тридцатилетняя блондинка Светлана и сорокалетняя брюнетка Ирина, мать Марьяны, между прочим. Дочери сидят по середине, а я, здороваюсь, желаю всем присутствующим приятного аппетита, и сажусь напротив хозяина. На завтрак каша, вареные яйца, масло, сыр, тосты и, конечно же, чай. Быстренько расправляюсь с едой, и неспешно пью горячий напиток, Кара не торопится, а пока он за столом, то никто его не покидает, так уж здесь заведено.
Наконец, завтрак окончен, прощаюсь с дамами, и через пять минут я уже у машины, которая напоминает американский «джип» времен Второй Мировой. Мы выезжаем за ворота, к нам присоединяются еще две таких же машины, с пулеметами на турелях, и по пыльной дороге, наша небольшая автоколонна, направляется вдоль побережья на восток.
Пытаюсь подремать, все же ночь, считай, что и не спал, но не получается, нервничаю. Мое беспокойство замечает Кара, и спрашивает:
– Что с тобой, Саня? Не заболел, случаем?
– Разговор есть, босс.
– Говори.
– Это не простой разговор, давай вечерком все обговорим.
– Ладно, – соглашается наемник, и сам спрашивает: – Ты как, определился, по какой дороге дальше пойдешь?
– Куда ты, босс, туда и я. Мне деваться особо некуда.
– Правильно, – улыбнулся мне Буров, – своя рубаха ближе к телу, а о прошлом, когда ты самым обычным сержантом был, не горюй. У меня на тебя, Саня, очень хорошие виды имеются. Для начала взвод получишь, а там, если себя покажешь, то и роту. Глядишь, еще и моим наследником станешь. Такие дела с тобой вертеть будем, что ого-го, на все Черное море прогремим, и твои командиры, которые такого бойца на растерзание «безам» сдали, еще локти себе кусать будут.
День прошел в дороге, наши машины, поднимая клубы пыли и, обгоняя караваны, идущие на восток, мчали по хорошей грунтовке не сбавляя скорость до самого вечера. Мимо проносились поселки, сады, придорожные стоянки, а время от времени попадались моторизованные патрули трабзонских городских стражников, с подозрением провожающие нас глазами. Однако связываться с нашим небольшим отрядом они не решались, и каждый ехал своей дорогой. В конце концов, Кару знали в этих местах хорошо и, различая на машинах его тактический значок, черный ромбик, предпочитали уступить проезжую часть.
