По-моему, желание осуществить интервенцию в Индокитае и готовность применить силу в деле с островами Куэмой и Мацу отражают образ мышления, который имеет опасную тенденцию принять доктрину «превентивной войны». На мой взгляд, ничто не могло бы более трагически продемонстрировать наше полное моральное банкротство, чем сознательное развязывание нами «превентивной войны». Как только мы сделали бы этот фатальный шаг, наша цивилизация была бы обречена. С этого времени, чтобы выжить, нам пришлось бы полагаться на завоевания до тех пор, пока наше общество не погибло бы, как погибли империи Александра Македонского и внутренне разложившаяся Римская империя. В истории человечества ни одна цивилизация, основанная на завоеваниях, долго не существовала. Америка не стала бы исключением.
Мой рабочий день в Пентагоне начинался в восемь тридцать утра. Утром у себя па столе я обычно находил кипу радиограмм, уже просмотренных и рассортированных работниками штаба. Радиограммы поступали в течение ночи. В них содержалась самая свежая информация о насущных проблемах, стоящих перед частями и соединениями американской армии, разбросанной по всему миру. Кроме того, здесь же находились резюме основных радиограмм, полученных государственным департаментом в течение последних двенадцати часов и переданных для ознакомления начальникам штабов всех видов вооруженных сил.
Во многих радиограммах ставились вопросы, требовавшие моего решения. Вопросы, затрагиваемые в неко торых из них, могли быть разрешены замечательными работниками моего штаба, а я давал им только основные наметки. Радиограммы, имевшие отношение к оперативным вопросам, направлялись моему заместителю генерал-лейтенанту Мак-Олиффу, а позднее, когда Мак-Олифф был направлен в Европу на должность командующего 7-й армией, с таким же доверием я отнесся к новому заместителю — моему старому преданному другу генерал-лейтенанту Уолтеру Уайблу. Вопросы, связанные с планированием и исследованиями, составляли поле деятельности генерал-лейтенанта Лемпитцера. Финансовые проблемы, имевшие отношение к армии, лежали на ответственности блестящего финансового эксперта генерал-лейтенанта Джорджа Деккера. В разрешении всех вопросов заместитель начальника штаба генерал Джои Хэлл, а позднее генерал Чарльз Болтэ выступали в качестве моего второго «я» и имели право действовать от моего имени. Власть в любой военной инстанции может и должна быть децентрализована, а ответственность — никогда. Поэтому в мои обязанности входило не только принятие моих личных решений, но и ответственность за все действия моих заместителей.
Ознакомившись с утренними радиограммами, я начинал проводить совещания и выслушивать доклады, на основе которых следовало принимать решения. После обсуждения докладов, делавшихся в устной форме с максимальным использованием схем и диаграмм, уже не оставалось никаких неясных вопросов. Доклады составляли способные молодые офицеры из секретариата, отлично разбиравшиеся во всех деталях самых сложных вопросов. «Сэр! — обычно начинали они, переступая порог кабинета. — Разрешите обратиться с вопросом, требующим немедленных мер. После обсуждения вопроса необходимо ваше решение!» Или: «Сэр! Разрешите ознакомить вас с информацией? Вашего решения не требуется». Хотя эти доклады проводились в краткой форме, по окончании их обычно не оставалось никаких неясностей. Если мнение офицеров о наиболее приемлемом варианте было единодушным, вопрос решался на месте, если же, например, начальник инженерных войск имел какие-то возражения, то он обосновывал свое мнение, которое я учитывал.
Основываясь на таких докладах и учитывая свои знания и ттыт 38-летней службы в армии, я принимал решения. Конечно, решения по принципиальным вопросам принимались мной только после совещания с моим непосредственным начальником министром армии Стивенсом. Его кабинет находился рядом с моим. Он часто заходил ко мне, чтобы присутствовать при докладах. Нередко и я приходил в кабинет министра проинформировать его об уже принятых или подготавливаемых к решению вопросах. По крайней мере один раз в день либо он заходил ко мне, либо я к нему, У нас не было секретов друг от друга, и мы работали в духе полного взаимопонимания. Находясь на должности начальника штаба, я чувствовал, что пользуюсь полной поддержкой министра. И я отвечал ему взаимностью.
