Все отели в центре города, на набережной были сожжены и разрушены. Первую ночь я спал па мраморном полу в здании бывшей штаб-квартиры секретной полиции, каждую минуту ожидая взрыва мины замедленного действия. На следующий день мы нашли красивый отель на высокой горе вдали от набережной. Отель был подозрительно целым. В нем могли бы великолепно разместиться мои солдаты, и я распорядился прежде всего тщательно обследовать здание. Наше счастье, что мы догадались сделать это. В подвале оказалось 800 килограммов подготовленного к взрыву тротила, который мог стереть это» здание с лица земли. Смелый и опытный лейтенант-сапер вовремя обезвредил мину, соединенную с огромной массой взрывчатки. Оказывается, мина имела взрыватель замедленного действия, и взрыв должен был произойти через несколько минут. После этого мы спокойно заняли отель.
Однажды в воскресенье, когда я вместе с генералом Кларком был в соборе на обедне, послышался мощный глухой звук взрыва. Это взлетели на воздух бараки, где размещался саперный батальон. Я никогда не забуду этого трагического зрелища. Руки и ноги американских солдат, убитых во время сна, беспомощно торчали из развалин первого этажа. Погибло 20 человек, а еще больше было ранено. Нам так и не удалось установить, взорвалась ли немецкая мина замедленного действия или взрывчатка наших саперов. Я убежден, что это сработала немецкая мина-сюрприз. Позднее, когда я вместе с одним из полков своей дивизии двигался к северу от Неаполя, произошел еще один сильный взрыв, на этот раз в прекрасном мраморном здании центрального почтамта. Взрыв нс причинил вреда нашим солдатам, по вызвал много жертв среди итальянцев, в том числе среди женщин и детей.
Мы сделали все, чтобы разыскать немецкого полковника, который командовал гарнизоном в Неаполе, но когда мы вступили в город, этот полковник исчез. Потом мы узнали, что он был убит в бою. Только это и спасло его от военного трибунала — он был бы предан суду за бесполезное, бессмысленное истребление людей.
Однако военные будни таили в себе больше смертельных опасностей, на которые не вправе сетовать солдат, чем эти взрывы в Неаполе. Вскоре мне пришлось в этом убедиться. Я разместил свой штаб в небольшой вилле
Мое окно выходило па залив, на другой стороне ко-торого подымался Везувий. Дылгясь, вулкан изредка громыхал, и я боялся, что мы окажемся свидетелями небезопасного фейерверка. Пока мы были в Неаполе, ничего не случилось, но вскоре, как известно, произошло крупное извержение вулкана. До середины ноября наша дивизия оставалась в Неаполе, исполняя оккупационные функции. В общем мы приятно проводили время. Впервые с тех пор, как 82-я воздушно-десантная дивизия отплыла из Соединенных Штатов, парашютисты могли спать в постели, купаться, когда им хотелось, словом, получать все те скромные удовольствия, к которым привыкли гражданские липа. Им нелегко пришлось в Африке и на Сицилии и еще тяжелее, когда они через горы пробивались к Неаполю, Теперь им представилась возможность, так сказать, вкусить блага жизни, и я чрезвычайно горжусь их поведением в этих условиях. Из 156 преступлений, совершенных военнослужащими союзных войск во время оккупации Неаполя, только в двух были замешаны парашютисты 82-й дивизии.
504-й полк Рубена Такера пробыл в Неаполе неделю. Стояла отвратительная погода с дож тем и снегом, когда войска Марка Кларка двинулись вперед. 82-й дивизии было приказано выделить одну полковую боевую группу для оказания войскам поддержки при форсировании р. Вольтурно. Для этой цели пришлось выделить 504-й полк. Полк все еще находился в распоряжении генерала Кларка, когда был получен приказ о переброске 82-й дивизии в Англию. Там дивизия должна была подготовиться к выброске в Нормандии.
В письме к генералу Кларку я попросил вернуть 504-й полк, так как мне не хотелось оставлять здесь, в Италии, одну треть моей дивизии, особенно в связи с предстоящими суровыми испытаниями. Я писал:
