Короче говоря, русские вынашивали планы одностороннего разоружения Соединенных Штатов, маскируясь призывами к общему регулированию и сокращению во-оружений. Этот план был направлен на то, чтобы лишить нас превосходства в области науки и техники и поднять СССР до положения доминирующей военной державы в мировом масштабе[27].
Я предоставил этот доклад своему непосредственному начальнику генералу Эйзенхауэру, а он через министра армии Паттерсона передал его государственному секретарю генералу Маршаллу. Маршалл одобрил мой доклад. Позднее Эйзенхауэр сообщил мне, а заместитель государственного секретаря Дин Ачесон подтвердил, что этот доклад был использован при разработке новой политики США.
Когда я работал в Военно-штабном комитете и в Комиссии по атомной энергии ООН, на меня были возложены дополнительные обязанности, к которым я считал себя более подготовленным. Я был назначен председателем Межамериканского совета обороны — военного органа Панамериканского союза (теперь этот союз называют Организацией американских государств).
Этот орган призван был претворять в жизнь Чапультепекский пакт[28] — соглашение между США и нашими латиноамериканскими соседями об общей обороне Западного полушария. Основные положения плана были изложены в пакте, по пакт не имел силы, пока не был заключен договор. В основу договора следовало положить пакт о взаимной обороне. Наше государство должно было оказывать латиноамериканским странам помощь в обучении личного состава их армии, флота и авиации, осуществлять ремонт их техники, а при определенных обстоятельствах поставлять им некоторые виды вооружения, боеприпасы и военное имущество. Выступая по этому вопросу на заседании комиссии по иностранным делам палаты представителей в 1947 году, я высказался за принятие необходимых для заключения этого договора законоположений.
Принятие законопроекта, заявлял я, весьма облегчило бы военное сотрудничество между американскими государствами и значительно укрепило бы межамериканскую систему обороны. Тем самым мы содействовали бы сохранению международного мира и безопасности. Отвергнув же этот законопроект, мы ослабим межамериканскую систему и вместе с ней способность применять объединенные вооруженные силы в защиту нашей общей цели, тогда как такая способность
Но многие эксперты государственного департамента по латиноамериканским странам придерживались тогда иного мнения, а именно: они считали, что военная помощь содействовала бы укреплению диктатуры в странах Латинской Америки и увеличила бы опасность войны между ними. Поэтому соглашение о взаимной безопасности для обороны Западного полушария, предусматривавшее поставку оружия и оказание экономической помоши, было заключено между США и Бразилией, Чили, Кубой, Колумбией, Доминиканской республикой, Эквадором, Гондурасом, Никарагуа, Перу и Уругваем только в 1952 году. Мексика и Аргентина не подписали этого соглашения.
Но через несколько месяцев после моего выступления в конгрессе был сделан большой шаг вперед: США и 19 латиноамериканских стран подписали Межамериканский договор о взаимной помощи, неофициально известный под названием «Пакт Рио»[29]. В основе этого пакта лежало соглашение о взаимной обороне от внешнего нападения, но каждая страна оставляла за собой право не давать согласия на использование ее собственных вооруженных сил.
Я полагаю, что, несмотря на все свои ограничения, «Пакт Рио» был и остается одной из крупных вех на пути развития межамериканской системы обороны. По существу он представляет собой образец, по которому потом был составлен Североатлантический договор, — формулировки обоих документов почти одинаковы.
