Преодолевая слабость, Рахим поднялся на ноги и, сплюнув кровавую слюну, снова пошел в полицейский участок.
Как только он показался на пороге дежурного помещения, один из полицейских взял со стойки дубинку и направился к нему. В его намерениях можно было не сомневаться.
– Похоже, парень, тебя тоже увезут отсюда коронеры, – сказал он.
Рахим молниеносным движением выдернул из сумки пистолет и направил его в лицо патрульному. Тот замер, уставившись в черный зрачок пистолета.
Дежурный капрал, тот самый, что ударил Рахима, когда тот сдавался, вскочил из-за стойки, но так и остался стоять, поняв, что ничего сделать не успеет.
Третий полицейский, видимо представитель коренной нации, улыбнулся Рахиму во все пятьдесят зубов и поднял руки, показывая, что у него нет оружия.
– Успокойся, приятель, – сказал он. – Если тебе нужно поговорить с мэром, то мы немедленно ему позвоним…
– Да что вы привязались ко мне со своим мэром? Я агент Имперской военной разведки и я хочу сдаться и встретиться с представителями ваших спецслужб… Если бы у нас кто-то только заикнулся о таком на улице, его бы немедленно взяли, а вы что делаете?!
– Что? – спросил ураец, быстро переглянувшись с дежурным.
– Вы дали мне в морду, как какому-то бродяге.
– Но вы не очень-то похожи на шпиона, сэр, – растерянно произнес капрал.
– Хорошо, какие вам еще нужны доказательства?
– Надо подумать, – пожал плечами капрал.
– Думай поскорее, Проллинек, – попросил его взмокший патрульный Коут. Ему казалось, что незнакомец с пистолетом вот-вот потеряет терпение и выстрелит.
– Вот, держи, – с этими словами Рахим швырнул капралу свою сумку. – Посмотри, что в ней…
Дежурный с интересом начал рыться в кармашках и первым делом наткнулся на нож.
– Хорошая штука, – заметил он и положил нож на стойку. – Однако сам по себе он ничего не объясняет.
В следующем отделении капрал нашел пузырек с ядом.
– Таблетки. Судя по всему, лекарство, – объявил он.
– Это не лекарство. Это смертельный яд, – сказал Рахим.
– Яд? А как мы это сможем проверить?
– Очень просто. Сожри одну таблетку. Капрал и ураец переглянулись, однако проверять яд никто не стал.
– Удостоверение, – продолжал дежурный. – По виду ничего особенного. Написано: «…полковник Джадо Рахим. Имперская военная разведка…» Стоп! Стоять на месте, полковник Рахим! Вы разоблачены!
– Ну наконец-то, – вздохнул шпион и протянул Коуту пистолет рукояткой вперед. – Держи. Думал уже, придется в суде доказывать, кто я такой…
– Спасибо, сэр, – занемевшими губами прошелестел Коут, принимая пистолет, словно дорогой подарок.
– Попрошу руки в наручники, сэр, – учтиво предложил Спайк. Рахим не возражал. Он почувствовал облегчение, когда наручники наконец защелкнулись.
– А вон и лейтенант идет, – сказал капрал, посмотрев сквозь застекленную панель. – Чувствует поживу, сволочь.
Лейтенант Паппер действительно пробирался между столов полицейских инспекторов, заинтересовавшись событиями, происходящими в дежурном отделении.
Закрыв за собой звуконепроницаемую дверь, он внимательно посмотрел на грязного, перепачканного кровью человека:
– Почему он в наручниках? Я же приказал не арестовывать этих бродяг!
– Это не бродяга, сэр. Это примарский шпион, – доложил капрал. – Агент военной разведки.
– Шпион! – воскликнул лейтенант и еще раз, уже совсем по-другому, посмотрел на полковника Рахима. – Да еще из военной разведки…
Лейтенант сделал шаг назад и, указывая на пленника, приказал:
– Смотрите за ним внимательно, а лучше заприте в камеру! Они, шпионы, знаете какие фокусы могут выкидывать! Смотрите, а я побегу звонить в управление… Надо же – шпион!
Лейтенант убежал, а Рахима отвели в отдельную камеру.
В ней пахло потом и отхожим местом, однако полковник был доволен, что машина завертелась. И потом, здесь, в камере полицейского участка, он чувствовал себя в большей безопасности, чем на городских улицах. Ведь там ему в каждом прохожем мерещился агент СИБ, который готов фанатически преследовать какого-то Лейбовича, за которого Рахима так неудачно приняли.
Пока полковник отдыхал в камере, лейтенант Паппер делал доклад своему начальнику:
– Так точно, сэр, негодяй был схвачен во время моего дежурства… Мои ребята постарались.
– А где он был схвачен? – поинтересовался начальник.
– Он был схвачен в дежурном отделении.
– В дежурном отделении? А что же он там делал?
– Я так понимаю, сэр, пытался проникнуть в наше расположение. Думаю, секретные документы архива подвергались серьезной опасности.
– Да уж понятно. С военной разведкой не шутят… Ладно, Паппер, вы можете отдыхать, а я сам дам этому делу ход.
Закончив разговор с лейтенантом, начальник тут же связался с собственным руководством.
– Слушаю, – пророкотало басом руководство.
– Это я, сэр, – сообщил начальник.
– Слышу, что ты, – вздохнуло руководство. – По какому делу беспокоишь? Важное что-нибудь?
– Важное, конечно важное, разве, если бы не важное, я бы посмел…
– Излагай…
– Шпиона поймали. Из примарской военной разведки.
– Да иди ты! – не поверило руководство.
