– Службу?.. – Граф поднял брови. – Уж не хочешь ли ты сказать, что решил податься в таксисты из ментовки?
– Нет, я служил в спецназе ВДВ.
– Вот откуда такая наглость!
– Я бы сказал, уверенность в своих силах.
– Воевал?
– Конечно. Уволен по ранению.
– Как же это тебя, спецназовца, подстрелили?
– Везению когда-то приходит конец. Независимо от того, спецназовец ты или спортсмен, успешный бизнесмен или криминальный авторитет.
– Где воевал?
– А вот этого, при всем моем к вам расположении, я сказать не могу. Подписка. Скажу лишь, что служил в особой разведывательно-штурмовой группе, подчинявшейся лично командующему ВДВ. Снайпер-ликвидатор, по званию прапорщик. Теперь запаса.
Граф с интересом смотрел на Николаева и осведомился:
– А чего же тебя твое командование не пристроило куда-нибудь, а уволило, как только стал не нужен?
– Это не ваше, Сергей Владимирович, дело. Я не желаю не только говорить об этом, но даже и вспоминать армейское прошлое.
– Обидели, значит, тебя?
– На обиженных воду возят.
– А вот пошлю-ка я сейчас тебя, товарищ крутой прапорщик, на три буквы. Не по нраву мне твоя дерзость.
– Не думаю, что пошлете.
– Это еще почему? – искренне удивился Быстров.
– Один звонок разрешите?
– Звони.
Николаев набрал номер Шарнина.
Тот сразу же ответил:
– Привет, Рома! Проблемы?
– Ты был прав.
– Ты сейчас где?
– Беседую с господином Быстровым. Судя по всему, наш разговор близится к завершению.
– Передай ему мобилку.
Николаев протянул Быстрову телефон.
Граф взглянул на него и спросил:
– Что за дела?
– Просят вас, Сергей Владимирович.
Быстров взял трубку, грубо ответил:
– Да! Александр Сергеевич? – Он тут же сменил тон. – Доброе утро. Все по-прежнему, работаем, пока силы есть. Слушаю!.. Конечно, Александр Сергеевич. Зашел бы в гости, посидели бы, выпили, о жизни поговорили. Да, конечно, понимаю. Рад был слышать. Всего хорошего. – Граф отключил телефон, положил его перед Николаевым и спросил: – Чего ваньку валял? Сразу не мог сказать, что ты от Шарнина?
– Хотел обойтись без помощи земляка.
– Хотел он!.. Короче, так. Работай. Каждый месяц до пятого числа через Семена будешь передавать три штуки.
– Баксов?
– Каких, к черту, баксов? Рублей. Но без просрочки. Мои парни тебя не тронут, но и прикрывать не будут.
– От кого прикрывать-то? Вы же тут единоличный начальник.
– У меня свои люди и работа. В дела водил мы не лезем. А они ребята жесткие, слишком простые. Лишний конкурент им не нужен. В общем, отношения с коллегами выстраивай сам. – Быстров усмехнулся. – Кстати, можешь для этого использовать своего друга детства Шарнина. Его здесь уважают. Но все же оглядывайся почаще. А то ведь с тобой могут и по беспределу разобраться. Не здесь, на площади, конечно. Тут мы мокрых дел не допускаем. А вот в городе, у дома, в подъезде, в баре – вполне. Много ли человеку надо? Нож в печень или в горло – и все. Был крутой спецназовец, да весь вышел.
– Спасибо за совет. Как у нас говорили, прорвемся.
– Ну-ну, снайпер, прорывайся.
– Первый взнос сейчас сделать?
– Ты еще не отработал месяц. Заплатишь в декабре за ноябрь. Все! У меня дела. Семену я передам все, что надо.
– До свидания, Сергей Владимирович.
– Если оно состоится.
– И не раз. Хорошее у вас кафе, уютное, теплое. Здесь, наверное, и готовят неплохо?
– Кафе хорошее, – согласился Граф. – Но не для тебя и не для таких, как ты.
– Понятно. Фейсом не вышел. Ну и ладно. В принципе, я не уважаю такие заведения, предпочитаю что-нибудь попроще.
– И это правильно. Но я, по-моему, сказал, что ты свободен, не так ли?
– Вы сказали, что у вас дела. Но не смею мешать.
Николаев вышел из кафе. Охранник беспрепятственно пропустил его.
На стоянке Семен поднял к уху сотовый телефон. Говорил он недолго. Николаев подошел к нему, когда человек Графа уже положил трубку в карман.
– Ну вот и все, Сеня, а ты боялся.
– Я ничего не боялся. Насчет оплаты все понял?
– Не глупей тебя.
– Слушай, мужик, а чего ты все время дерзишь, нарываешься?
– Характер у меня такой. Его, Сеня, уже не исправишь.
– Хреновый характер.
– Не спорю. Кстати, зовут меня Роман Сергеевич, можно просто Рома.
Семен рассмеялся:
– Нет, ты хоть и борзый, но мужик ничего. Я таких уважаю.
– Главное, Сеня, чтобы уважали тебя. Господин Быстров предупреждал, что водилы могут пакости строить. Это так?
– Пакости – не то слово. Прибьют запросто.
– Ты здесь должен все знать.
– Ну и что?
– Шепни, если услышишь чего-нибудь.
– В смысле?..
– В прямом. Я хочу знать, кто и что затевает против меня.
– Вот даешь! Это чего, стучать тебе, что ли?
– Да что ты, Сеня, зачем стучать? Стукачей я сам терпеть не могу. Просто шепнуть, если кто-то решит вывести меня из строя.
– Я к тебе на работу не нанимался.
Николаев фамильярно положил руку на плечо Семена. Тот попытался сбросить ее, но ощутил стальную хватку, не позволившую ему освободиться.
Роман же спокойно проговорил:
– Жизнь, Сеня, очень изменчивая штука. Сегодня я прошу тебя об услуге, а завтра, глядишь, ты подо мной окажешься. Тогда тебе придется просить меня. Уж я-то знаю. Так что, я могу рассчитывать не тебя?
– Если что серьезное – скажу. По мелочам разбирайся сам.
