– Ты должен оставить меня на Гоголевском бульваре. Не надо все время в зеркало заднего вида пялиться. Не пасут нас. Иначе уже сообщили бы. Следом Бек едет. Он сопровождение не пропустит. Да и на хрена кому-то смотреть за тобой? – Грачев усмехнулся. – Тебя разозленные водилы у вокзала ждать будут. Но сегодня им ничего не обломится.
– Почему? – спросил Николаев и посмотрел на Грачева.
– Потому что Седой передает тебе приказ на площадь сегодня не возвращаться, кататься по городу, а с утра опять быть на месте. Вот тогда, думаю, у тебя и начнутся первые проблемы. Но нам ведь не привыкать. Так, Бурят?
– Ты хоть сейчас можешь помолчать?
– Да иди ты! К нему со всей душой, а он!.. Включи магнитолу.
Николаев так и сделал. По салону разлилась медленная инструментальная музыка.
– Найди что-нибудь энергичное, – попросил Грачев.
– Энергетик в магазине купишь.
– Нет, Бурят, зря тебя к этой операции привлекли. Слишком уж ты нервный.
– Так, за поворотом остановка. У тротуара, скорее всего, мест не будет, придется десантироваться по штурмовому варианту.
Но на бульваре за знаком, запрещающим остановку, дорога оказалась пустой. Грачев пожелал товарищу удачи, вышел из машины и направился к подземному переходу. Николаев свернул на Новый Арбат, где его остановила молодая пара, которой было нужно в район ВДНХ. Исполняя приказ Седова, Роман больше не заезжал на площадь.
В шесть часов вечера он поставил «Ниссан» на стоянку и пришел домой. Прапорщик думал, что Екатерина еще не вернулась, но она находилась дома, в прекрасном расположении духа.
– Рома! – заявила Катя. – У меня сегодня такой день!
– Ты в гипермаркете видела снежного человека?
– Зачем ты так?
– Извини, устал с непривычки. Приму душ, переоденусь, потом поговорим, лады?
– Да, а я пока стол накрою. Ничего, что виски тебе купила?
– Интересно, где ты деньги взяла?
– А мне уже сегодня и аванс дали. Представляешь, целых тридцать тысяч!
– Долларов?
– Каких долларов, Рома? Конечно, рублей.
– А я уж подумал, валютой заплатили. Только непонятно за что.
– У тебя плохое настроение?
Николаев понял, что переборщил.
– Не обращай внимания, Катя, занимайся своим делом, а я скоро буду в полном порядке.
– А виски?
– Что виски? Я всеядный. Пью все, что горит.
– Не продолжай.
Роман улыбнулся:
– Не буду.
Он принял душ, побрился, освежился французской туалетной водой, подаренной когда-то капитаном Лероем, и направился было на кухню, но Екатерина накрыла стол в комнате.
– Здесь будет праздничнее, – сказала она.
– Не совсем удобно. Курить придется выходить на кухню.
– Да дыми здесь. Проветрим.
– Тогда празднуем?
– Да, Рома.
За столом после бокала шампанского Екатерина принялась восторженно рассказывать, как прошел ее первый день в гипермаркете:
– Представляешь, Рома, я даже подумать не могла, что меня так приветливо встретят! Словно я краля какая, а не провинциальная торговка. Твоего товарища, Анатолия, в магазине сильно уважают. Сам директор принял нас, расспросил меня, кем работала. Его совершенно не смутило, что я торговала в сельпо.
– Что хорошо встретил, это понятно. – Николаев улыбнулся. – Иначе и быть не могло. На чем порешили?
– В смысле?
– Чем конкретно заниматься будешь?
– Сначала пойду в отдел хозяйственных товаров. Он не очень большой, покупателей не так много. Две недели стажировки, потом самостоятельная секция.
– Если тебе аванс тридцать тысяч заплатили, то зарплата не меньше пятидесяти, так?
– Больше, Рома. Обещали шестьдесят тысяч, представляешь, а еще премии всякие да какие-то бонусы. Полный социальный пакет, только надо, чтобы я зарегистрировалась по месту жительства. Но Анатолий Владимирович сказал, что с этим проблем не будет.
Николаев опять улыбнулся и заявил:
– Ну, если сам Анатолий Владимирович сказал, то, значит, не будет.
– Ты не хочешь, чтобы я здесь жила?
– Почему? Ради бога. Хоть по-человечески вечером домой стану возвращаться, не в холостяцкую халупу, а в уютную, чистую квартиру.
– И женщина всегда под рукой, да?
– Женщина, Катя, может завести себе жениха. Ведь в гипермаркетах наверняка полно красивых, упакованных мужчин.
– О чем ты говоришь, Рома? Я ведь ехала сюда не за этим.
– Ладно.
Вечер прошел быстро. Катя убрала комнату, вымыла посуду. В половине первого они легли в постель.
