– Отчего не поговорить с хорошим человеком.
Фрол сел на место Графа, тот пристроился сбоку. Охранники, один из них с кейсом, встали за спиной босса, контролируя ситуацию не только за столиком, но и во всем кафе. Николаев машинально отметил это. Охранники Фрола – не быки Графа. Ребята подготовленные, уверенные в себе, оттого и спокойные.
– Ты уже знаешь, что Константина Анатольевича подослал к тебе я, – начал Фрол. – Естественно, у тебя возник вопрос «почему?». Отвечу. Потому что мне нужны профессионалы. Но не могу же я довериться первому встречному, имея более чем серьезный и, скажу сразу, не совсем законный бизнес. Согласен?
– Согласен, – ответил Николаев.
– Когда Константин Анатольевич доложил мне о результатах вашей встречи, о том, что ты готов работать против меня, я был разочарован. Ты в тот момент казался мне обычным предателем, хотя ничего подобного и не совершил, потому как еще не работал на меня. Но я ненавижу предателей по самой их сути, вот и решил наказать еще одного из них. В Медведово тебя не убили бы, по крайней мере, такого приказа я не отдавал. Так, поколотили бы, чтобы отбить охоту приближаться к площади Трех вокзалов. К сожалению, утром у меня был выключен телефон, а секретарши на месте не оказалось. Когда я все же узнал, что ты не предатель, что-либо поправить было поздно. Поверь, я хотел бы изменить ситуацию, но не мог и очень рассчитывал на то, что профессиональная подготовка поможет тебе выбраться из сложного положения. Что, к моей радости, и произошло.
– Значит, накладочка образовалась?
– Можно сказать и так.
– Вы проверяли меня именно потому, что собирались что-то предложить вместо работы таксиста?
– Да. Сначала я хотел взять тебя в охрану своего дома. Сейчас же, когда ты так легко разделался с моими людьми в Медведово, я предлагаю тебе работу личного телохранителя. В компании молодых людей, которые стоят за спиной.
– Вам что-то или кто-то серьезно угрожает?
– Пока нет, но кому, как не тебе, в недалеком прошлом бойцу элитного подразделения спецназа, должно быть известно, насколько быстро может измениться обстановка.
Николаев кивнул и подтвердил:
– Да, мне это хорошо известно.
– Признаюсь, через своих довольно высокопоставленных друзей я пытался пробить тебя, получить информацию, подтверждающую твою службу в спецназе ВДВ. Мне это не удалось.
– Естественно. Ведь подразделение, в котором я служил, подчинялось лично командующему и выполняло только его приказы.
– Но одно я все же узнал. – Фроленко вонзил безжалостный взгляд в лицо Николаева.
Роман, не дрогнув, выдержал это испытание и спросил:
– Что же именно?
– То, что такое подразделение существует. За весь период его деятельности был уволен по ранению всего один человек, прапорщик, специалист по ликвидации и снайпер. В этом твои слова подтверждаются. Но чтобы быть в полной уверенности, что ты и есть тот самый человек, прошу назвать свои награды. За что получал, не спрашиваю, знаю, не скажешь, не имеешь права.
Николаев усмехнулся:
– Вам удалось узнать, чем был награжден прапорщик, уволенный из секретного подразделения?
– Представь себе.
– С трудом. Впрочем, представления на награды проходили через отдел кадров. Вы умный человек.
– Прошу, ответь на мой вопрос.
– Без проблем. Я награжден двумя советскими орденами Красной Звезды. Это за Афган и не является секретом. Из российских наград у меня два ордена Мужества, орден «За военные заслуги», медали «За отвагу», две «За боевые заслуги», «За воинскую доблесть». Еще советский орден «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» третьей степени, медали «За безупречную службу» двух степеней, три или четыре юбилейные медали.
– Целый иконостас! – заявил Фроленко и повернулся к охраннику, доставшему из кейса лист бумаги.
Тот утвердительно кивнул:
– Все совпадает, босс!
– Прекрасно. Ну а ранен ты куда был?
– Так вам это известно.
– Роман Сергеевич, отвечай на вопрос!
– В ногу. Показать, куда именно?
– Не надо.
– Но это не все. В Афгане я был еще легко контужен. Мина ударила в десяти метрах. Осколки чудом прошли мимо, а вот взрывной волной меня бросило на броню БМП. Ни бронежилета, ни защитного шлема мы тогда не носили, поэтому ударился не по-детски и на время потерял сознание. Сказать, где это было?
– Я знаю. Недалеко от перевала Саланг.
– Точно. А теперь позвольте задать вам вопрос, Михаил Семенович?
– Слушаю.
– Почему вы уверены в том, что я горю желанием работать на вас?
Фроленко улыбнулся и ответил:
– Я не уверен, но думаю, что ты не откажешься.
Николаев изобразил удивление.
– Почему?
– Сколько ты сейчас имеешь в месяц? Тысяч сто?
– Меньше.
– А у тебя невеста, служебная квартира, из которой в любой момент погнать могут, дешевая иномарка, собранная в России. Через год она будет требовать значительных вложений, если не выйдет из строя совсем. Сегодня Екатерина Степановна Воронцова имеет нормальную работу, но где гарантия, что завтра ее не уволят? И что дальше? Обратно в село? На пенсию? Копать огород, разводить живность, пьянствовать?
– А вы мне и квартиру предоставите, и дадите работу невесте, если она вдруг вылетит из гипермаркета?
