Солдат Красной империи. Гуру из Смерша полностью

Идет открытая клевета на Смерш, умышленно принижается роль военной контрразведки в достижении победы, извращается суть ее работы. Подчас офицеры Смерш изображаются безграмотными, тупыми людьми, которые якобы пытались поставить себя над командованием. В современной враждебной трактовке они сплошь и рядом нарушают социалистическую законность, проводят незаконные репрессии, при этом отсиживаются в тылу, где пьянствуют и развлекаются с женщинами. Причем обо всем этом, как правило, говорят и пишут люди, которые сами ни одного дня не были на фронте, не нюхали пороху, не ходили в атаку и ни разу в жизни не видели живого контрразведчика… Будучи кадровым военным контрразведчиком, я прошел всю войну с первой и до последней минуты…»

Кто, как не он, наш гуру, имеет право на такие слова. Ведь ночью, когда еще никто в Светском Союзе не знал о начале войны, Леонид Георгиевич вместе с пограничниками заставы на границе с Румынией принимал участие в отражении огнем нарушителей мирной жизни СССР. А в мае 1945 года в составе опергруппы Смерш 1-го Белорусского фронта обеспечивал мероприятия по безопасности подписания фельдмаршалом Кейтелем Акта о капитуляции фашистской Германии.

Советские люди еще не знали об окончании войны, а майор Леонид Георгиевич Иванов со своими товарищами уже поднимал тосты за долгожданную Победу. Он прошел большой путь в рядах военной контрразведки во время войны: от оперуполномоченного стрелкового батальона до начальника отделения КР Смерш 5-й ударной армии. Дважды — под Керчью и Сталинградом — Леонид Георгиевич был тяжело контужен, но в госпиталь не ложился, оставался на передовой, продолжая сражаться с наседавшим противником и его тайными посланцами — агентурой.

Безусловно, главной задачей Смерша была борьба с забрасываемой агентурой противника. В начале войны, надеясь на скоротечность ее проведения и на свой постоянно вдалбливаемый в головы солдат и офицеров вермахта «блицкриг», немецкие спецслужбы массово вербовали наших граждан. Засылали они свою агентуру без тщательной проверки, а потому количество потерь часто «зашкаливало». Многие военнопленные, дабы поскорее выбраться из фашистской неволи, соглашались на сотрудничество и переходили линию фронта, чтобы прийти с повинной.

Гитлер надеялся, что после первых ударов, которые он нанес в 1941 году, Советский Союз развалится. Но страна не только не развалилась, а еще больше сплотилась. Но чем дальше вермахт углублялся в просторы России, чем становилось ожесточеннее сопротивление Красной армии и народных мстителей — партизан, чем провалы абверовской агентуры становились чаще, тем больше задумывались руководители германских разведывательных органов о коренном изменении подхода к подбору, подготовке и проверке своих негласных источников.

Из воспоминаний начальника отдела «Абвер-1», занимающегося вербовочной работой, генерал-лейтенанта Ганса Пиккенброка: «Россия — самая тяжелая страна для внедрения вражеской разведки… После вторжения германских войск на территорию СССР мы приступили к подбору агентов из числа военнопленных. Но трудно было распознать, имели ли они действительно желание работать в качестве агентов или намеревались таким путем вернуться в ряды Красной армии… Многие агенты после переброски в тыл советских войск никаких донесений нам не прислали».

И все же в дальнейшем агентуру противник стал подбирать, проверять и готовить качественнее. В зависимости от выполняемых задач появилось несколько категорий агентов: шпионы или агенты-разведчики, агенты-диверсанты, агенты-террористы и агенты-пропагандисты.