Из этого примера по воспоминаниям военного контрразведчика можно сделать вывод, что у капитана Леонида Иванова мысль о разыскиваемом немецком агенте ходила по кругу даже тогда, когда уже было ясно, что в списках его нет. Но он помнил детали шпионского портрета — его профессию на гражданке. И когда он искренне отозвался о высоком качестве завтрака, приготовленного в нехитрых солдатских условиях, и услышал от Васильева, что блюдо приготовил солдат, в прошлом связанный с поварской специальностью, — мысль выстрелила догадкой! Так среагировать мог только высокий профессионал, державший в уме все тонкости материала на разыскиваемого агента немецкой разведки.
Прекрасна мотивация вывода шпиона из передового плацдарма в штаб армии — все логично, спокойно и грамотно. У капитана Смерша она родилась быстро, потому что уже были и достаточный жизненный багаж, и высокий контрразведывательный уровень мышления.
Интересен еще один его рассказ о встрече с агентом абвера. Случилось это летом 1944 года в 248-й стрелковой дивизии, находившейся в районе Тирасполя. Дело в том, что туда явился офицер в форме лейтенанта и заявил, что является агентом немецкой разведки. Десантировался он на территорию расположения полков соединения с самолета. Об этом случае сотрудники Смерша дивизии доложили в отдел КР Смерш 5-й ударной армии.
Капитана Леонида Иванова с двумя оперативными работниками руководство отдела армии направило в дивизию для разбирательства и принятия соответствующих мер. «Лейтенант» был молодым человеком, довольно упитанным с нескрываемым беспокойством на лице.
— Как вы попали в плен, при каких обстоятельствах? — спросил его Иванов.
— Я попал в плен, будучи раненым. Потом лечился. Со мной несколько раз беседовал офицер. Предложил обучение в разведшколе. Поначалу колебался — давать согласие или нет. Но это был единственный выход попасть на родину, — пояснял «лейтенант».
— И вы дали?
— Да, потому что знал — после заброски явлюсь с повинной. А там, если повезет, снова вернусь в армию.
— Кто вместе с вами был в самолете? — опять поинтересовался Иванов.
— Были еще два, по-видимому, агента. Одного — он был в форме капитана — я хорошо знаю по учебе в разведшколе, — он назвал его имя. — А вот другого спутника мне не удалось даже рассмотреть. Он был закутан в плащ-палатку, сидел к нам спиной и не проронил ни слова. Видать, важная шишка! Крупный агент!
Агенту контрразведчики предложили сесть с ними в машину и проехать ряд населенных пунктов на предмет возможного обнаружения своих «однокашников».
— Согласен, — кивнул «лейтенант», понимающий, что если он поможет в розыске своих «друзей», то эти его усилия, возможно, зачтутся при определении меры наказания.
