— Леонид Георгиевич, вы возглавляли отдел в период важных событий: смерть Сталина, арест Берия, суд над Абакумовым. Каковы ваши впечатления о том времени и тех исторических личностях?
— О Сталине и его смерти уйма материалов, об Абакумове, как я знаю, вы написали книгу, а об аресте Берии могу поведать только известные мне факты.
Итак, в моем кабинете раздался звонок — звонил первый заместитель начальника 3-го Главного управления, ставленник генерал-полковника Гоглидзе, который в это время отбыл в заграничную командировку в Германию.
— Слушай, в чем дело? Почему на улицах появились войска? Танки грохочут, и бэтэры ползают. А ну-ка поскорее выясни и доложи мне.
Я по «кремлевке» тут же звоню генералу Малинину. Тот спокойно мне отвечает:
— Леня! Во-первых, при всем уважении и доверии к тебе я тебе ничего не скажу. Во-вторых, советую тебе по этому вопросу больше ни к кому не обращаться и ни о чем не расспрашивать. Легче будет жить и служить. Ты понял меня?
— Так точно, товарищ генерал…
Уже впоследствии я понял, что своими нехитрыми ответами он хотел оградить меня от неприятностей.
— А могли быть?
— О, конечно, это была политика, грязная, неприличная и кровавая в борьбе Никиты Хрущева за трон в Кремле.
— Позвонили своему начальнику?
— Да, так и сказал, что выяснить причины появления танков и войск на улицах Москвы не удалось.
— А он?
— В грубой форме выразил свое неудовольствие. И все же начальнику и я высказал: почему б ему самому не позвонить министру обороны!
Потом он был вскоре уволен как протеже арестованного и осужденного вместе с маршалом Берией и генерал-полковником Гоглидзе. Да, сам Сергей Арсеньевич Гоглидзе был ставленником Берии. Пришел он в органы ВЧК в начале двадцатых годов и в течение семнадцати лет беспрерывно проработал в Закавказье. Прошел все ступени оперативного роста, возвысившись до наркома внутренних дел Грузинской ССР. В 1937 году с переводом Берии в Москву грузин забрал своего земляка в Россию. Работал Гоглидзе на разных руководящих должностях в Ленинграде и на Дальнем Востоке. С 1951 года служил в Москве в ранге заместителя министра госбезопасности, а потом возглавлял 3-е Главное управление МГБ, а в конце жизни до самого ареста — 3-е Управление МВД СССР. Берия завидовал одно время Абакумову, когда тот возглавлял МГБ, а поэтому после объединения двух ведомств понизил уровень военной контрразведки — 3-е Главное управление МГБ СССР теперь стало 3-м Управлением МВД СССР.
Именно после смерти Сталина Берия развел кипучую деятельность, объединив МГБ и МВД в свое Министерство внутренних дел СССР и стал первым заместителем председателя Совета министров СССР. Он готовился к прыжку на трон нового хозяина в Кремле. Но получился облом — его перехитрил другой сподвижник старой власти — хитрый властолюбец и специалист по кровопусканию не меньше Берии — Никита Хрущев.
Что касается оценки деятельности Лаврентия Берии, Леонид Георгиевич считал в целом его авантюристом, не лишенным хорошей памяти и умения держать нос по ветру.
Бытует на этот счет такая то ли байка, то ли быль: Наполеон Бонапарт как-то назвал своего главного полицейского Фуше самым совершенным и законченным типом негодяя, когда-либо существовавшим на земле. Эти слова без всяких поправок можно адресовать и Лаврентию Берии. Общеизвестно — Сталин в последние месяцы своей жизни торопливо готовил замену Берии. Кто это был, знал только Сталин!
Борис Васильевич Гераскин, работавший в тот период в центральном аппарате военной контрразведки в своей книге «Военная контрразведка и армия» по этому поводу писал:
