Но кар все же был выведен из строя. К моему удивлению, я разбил головой панель управления, ухитрившись не свернуть при этом себе шею.
— Что же нам делать, — загрустил Дэйв.
— Пойдем к позиции Френдлиза пешком. Они уже недалеко, — сказал я бодро. — Не забывай, что мы находимся здесь для того, чтобы добывать НОВОСТИ!
Я повернулся и заковылял прочь от кара. Вероятно, вокруг было много вибрационных мин, но, продвигаясь пешком, мы могли не бояться их. Через мгновение Дэйв присоединился ко мне, и мы в мертвом молчании пошли по мшистому ковру, между необычными стволами деревьев вперед, к позициям Френдлиза. Когда я оглянулся через несколько минут, аэроплатформа была уже не видна.
И только сейчас я вспомнил, что забыл сверить свой ручной указатель направления с индикатором аэрокара. Мой компас определил позиции Френдлиза впереди, и если он сохранил корреляцию с индикатором в разбитом каре, то все будет хорошо! Но если нет... Тогда среди этих неприветливых деревьев можно было брести с одинаковым успехом в любую сторону. Я еще раз посмотрел на свой компас и со вздохом двинулся в правильном (?) направлении.
В полдень, обессиленные, мы присели на поляне перекусить. На всем протяжении нашего пути мы никого не видели и поэтому, едва отдышавшись, Дэйв пошутил:
— Может быть, эти вояки убрались домой? Я имею в виду Френдлиз.
Но мне было не до шуток.
— Прекрати болтать, — прервал я его. — Сейчас меня одно только заботит — почему до сих пор мы не встретили ни одного мятежника?
— Т-с-с, — прошептал вдруг Дэйв и протянул руку. Я обернулся в том направлении, в котором протянулась его рука и прислушался. Приглушенное дребезжание, гул, еще что-то, что было трудно разобрать, доносились из-за кромки леса.
— Боже! Они-таки начали свое наступление, — вскричал я, вскакивая на ноги. Остаток сэндвича вылетел у меня из руки.
— Нам необходимо обязательно посмотреть, что там происходит. Это не более чем в двухстах метрах от нас...
Фразу я не успел закончить: внезапно громовой раскат ударил в меня и я провалился в темноту.
Когда я пришел в себя и с трудом встал на негнущиеся ноги, то увидел Дэйва, лежащего метрах в пяти от меня на земле. И метрах в десяти от нас дымилась воронка с наваленными на нее стволами деревьев.
— Дэйв, — позвал я. Он не отозвался. Я, шатаясь, подошел к нему. Он дышал, и глаза его были открыты. Его лицо было залито кровью, которая хлестала из разбитого носа.
— Дэйв! Артналет! Необходимо встать и как можно быстрее уносить отсюда ноги. Ты слышишь меня, Дэйв?
Медленно поднявшись, он оперся на меня, и мы двинулись с максимально возможной для нашего состояния скоростью в сторону предполагаемого расположения кассидиан.
На всем протяжении нашего «бегства» мы непрерывно слышали глухие раскаты от взрывов акустических снарядов продолжающегося огневого налета.
Через некоторое время в лесу наступила гнетущая тишина. Мы остановились, и я сказал Дэйву:
— Нам необходимо переждать здесь. Артналет перенесен вглубь территории противника и сейчас начнется наступление. Пойдут войска при поддержке танков. С пехотой мы еще могли бы договориться, но с артиллерией и танками — пустое дело. Поэтому я предлагаю немного отдохнуть, а потом продвинуться вдоль этого склона. Возможно, там мы наткнемся на кассидиан или на первую волну наступающих френдлизцев.
Тут я увидел, что Дэйв с каким-то непонятным выражением лица смотрит на меня. Через мгновение, к своему стыду, я понял, что это восхищение.
— Ты спас меня! — воскликнул он.
— Не говори ерунды. Ты просто был контужен, вот и все.
— Но ты принял верное решение и не подумал только о себе. Ты подождал, пока я очнусь, и помог мне выбраться из этого ада.
Я покачал головой. Что ж, пусть считает, что это правда. Он, наверняка, думает, что я отношусь к тем полубезумным героям, которые в любых условиях выполняют свои обязанности, и это его умиляло. Ну и черт с ним. Переубеждать его я не был намерен.
— Я хочу сказать, — начал было он опять, но я перебил его.
— Приди в себя, Дэйв. Хватит трепаться, нам необходимо идти.
Мы двинулись в путь, стремясь обходить многочисленные лесные полянки, залитые ослепительными лучами солнца. Только сейчас у меня возникло чувство, что мы найдем передовые подразделения кассидиан гораздо раньше, чем подойдет первая волна наступающих френдлизцев. И это спасло бы нас.
Находиться в гуще боя, среди наступающего противника, даже для члена Гильдии — положение, хуже не придумаешь. Правда, моя одежда ньюсмена, несмотря на изменившийся цвет, ясно отличала меня от военных, но Дэйв, одетый в серую полевую форму кассидиан, хотя и без знаков различия, мог послужить отличной мишенью для разъяренных мятежников.
Счастье не изменило нам. Внезапно, с вершины одного из деревьев что-то сорвалось, пронеслось в воздухе и взорвалось ярко-желтым пламенем в дюжине футов от нас. Я инстинктивно толкнул Дэйва на землю и, падая, прокричал:
— Не стреляйте! Здесь ньюсмен!
— Вижу, вижу, что ты чертов ньюсмен, — прозвучал сзади меня ехидный голос. — Шагом марш ко мне и не болтать!
