— Я очень уважаю Стаса, мне было горько, когда я узнал, что он мертв, — при этих словах, Василий сгорбился, поднял ксифос, я сделал то же самое, — но давай смотреть правде в глаза, я лучше Стаса. Я стану достойным наследником рода. В моих руках Малинины выйдут на новый уровень.
– Мой сын был таким, каким был, – Василий нахмурился, – а ты – всего лишь чужак, и никогда не станешь полноценным Малининым. Никогда по-настоящему не займешь место Стаса.
– Я не стремлюсь к этому, – решительно, но спокойно сказал я, – мне это не нужно. Но Малининым, я теперь останусь. И ты это знаешь. Можешь относиться как угодно, но я наследник рода, и когда-нибудь стану в его главе. А для этого мне нужно знать все о Стасе. В том числе и о его семье.
– Я не позволю тебе встретиться с ними, – зло прошипел Василий, – если понадобится, я сломаю тебе руки и ноги, но ночью ты останешься здесь, под моим присмотром.
– Да? – я нахально взглянул ему в глаза, – если захочешь удержать меня, то придется прикончить.
Я знал, что то, что говорит Василий – не пустые угрозы. Он запросто может отделать меня, как котенка.
– Но, – продолжил я, – ты бы мог и помочь мне. Объяснить, в чем дело. Почему ты против встречи?
– Потому что, – он перехватил ксифос клинком назад, – это не твое дело. И проще выбить эту мысль из твоей головы, чем объяснять.
В следующее мгновение он напал. Ударил обратным хватом, коротко снизу вверх. Я парировал. Искры брызнули в разные стороны. Василий перехватил меч и ударил сверху. Я отразил и тут. Клики прижались. Мы сцепились в клинче.
Василий нажал. Он был силен. Я почувствовал, как руки скользят на рукояти меча. Как лезвия сдвигаются в мою сторону. Думаешь сильный? А так?
Я активировал круг тела, и тут же нажал… и не сдвинул клинки. Увидел, как по коже Василия бегут маленькие молнии. Эта зараза тоже включила круг тела.
Внезапно он ударил меня лбом в щеку. Мир вспыхнул звездами и поплыл. Сильный удар под дых выбил воздух из груди. Я согнулся. Василий добавил коленом в живот, и мне показалось, что я щас блевану.
Он оттолкнул меня мечом. Пол больно ударился в спину.
– Глупый мальчишка, – зло проговорил Василий, – не знаешь, куда лезешь.
– Мне тридцать два, – я сплюнул скопившуюся во рту слюну, – и я уже залез в самую жопу!
Я вскочил, помчался к нему. Прыгнул. В легком пируэте ударил сверху. Василий парировал. Я приземлился, сел глубоко, и тут же взмвхнул мечом, целя в живот. Претор ловко отпрыгнул.
– Надо будет, – я попытался улыбнуться настолько мерзко, насколько смог, – и твой домишко разнесем, а? Как в прошлый раз.
Василий не ответил, а только скривился. Он напал, а я вскочил для защиты. Наши клинки зазвенели друг о друга.
Короткий клинч, Василий ловко вывернул меч, больно надавил гардой на мою кисть. Я почувствовал, как ослабла хватка моих рук, и Василий немедленно выбил клинок из моих пальцев. В следующее мгновение я словил сильный удар кулаком прямо в глаз. Пошатнулся.
Да-а-а-а-а, я приду на суд поединком настоящим красавцем с избитой рожей. Не успел я додумать эту мысль, как оказался на земле. Василий бросил меня через бедро, больно вывернул руку, заставив лечь на живот. Заломил руку за спину так, что мне захотелось застонать. Я сдержался. Почувствовал, как колено уперлось между лопатками.
– Начать с этой руки? – стальным голосом проговорил Василий, – могу сломать в трех местах.
– А говорил, – задыхаясь начал я, – не хочешь моей смерти в суде. С переломанными руками не повоюешь.
– Ничего, – он нажал на руку так, что я скрипнул зубами, – ночь пролежишь, а наутро биоманты тебя вылечат.
– Отлично, — крикнул я, и боль стало легче терпеть, — давай ломай! Но только помочь матери твоих детей будет некому!
— О чем ты?
— Мне написали, — зло проговорил я, что мать Стаса в опасности. Так бы я не поехал на встречу.
– Ирина? – Василий ослабил хватку, потом и вовсе отпустил, – упоминали что с ней? – Он встал.
– Нет, – я сел, принялся разминать болевший локоть, – у меня есть только место встречи.
– Говоришь о доверии, – Василий вложил клинок в ножны, – а сам скрываешь такое.
– Я не скрывал, – я встал, сплюнул кровь из рассеченной второй раз губы, – а рассказал тебе сразу. И немедленно получил в морду. Так кому из нас тут нельзя доверять?
Василий не ответил, только хмуро взглянул на меня.
– Я, теперь часть твоей семьи, – уверенно проговорил я, – хочешь ты того, или нет. Не устраивает? Так прикончи меня! Или дождись, пока прикончат другие. Но я не исчезну просто так.
Васиоий мрочао долго. Хмуро смотрел на меня.
– Ты прав, – наконец сказал Василий, – я излишне поддаюсь эмоциям.
– Понимаю, – строго ответил я, – смерть сына, – это повод распустить нюни даже для такого кремня, как ты.
– Знаешь что? – Василий взглянул на меня.
– Ммм?
– Я пойду с тобой. Помогу добраться до нижнего города. Хочу увидеть Ирину. Узнать, что с ней, возможно смогу помочь.
– Не уверен, что это хорошая идея, – мотнул головой я.
– Если и поедем, то только вдвоем.
– Полагаю, у твоего сына был повод вести переписку с собственной семьей втайне от тебя. Ты можешь похерить встречу одним только своим присутствием.
